А как смутился парнишка, когда они с Эрваром представлялись Хранителю! Имя свое — Керумик Сломанная Подкова — он еще сумел произнести четко, а вот как называлось его Семейство — не разобрал никто… Позже, правда, паренек осмелел, но и сейчас его мальчишескую развязность нельзя сравнить с беспечно-непринужденными манерами Эрвара.
С аппетитом уплетая жареные грибы, Хранитель краем глаза наблюдал за присутствующими. Присутствующие маялись. Их сжигало любопытство, но никто не смел начать разговор прежде Сокола.
Орешек чуть повернул голову, чтобы лучше видеть лицо Арлины, сидящей по правую руку от него. Девушка покусывала губу и вертела в длинных тонких пальцах нож, которым только что резала мясо.
Что ж, забава затянулась.
И тут Арлина, швырнув нож на стол, провела кончиками пальцев по броши-волчице и заговорила с веселым вызовом:
— Для всех нас честь и удовольствие видеть за столом отважных Охотников. Мы с радостью услышим ваши рассказы о чудесах Подгорного Мира. О себе скажу, что меня больше всего интересуют лекарственные травы, что встречаются лишь за Порогом Миров.
Говоря это, она смотрела не на гостей, а прямо в лицо опешившему Хранителю.
За столом взметнулся шепоток — и замер, умер. Даже шайвигар не двигался, держа у засаленных губ куриную косточку.
Ну и что ему, Орешку, делать с бессовестной девчонкой? Право начать застольную беседу принадлежит главному из пирующих. В данном случае — Хранителю! И что же мы видим? Мы видим грубейшее нарушение всех правил и порядков! Нахалку надо поставить на место!.. Пра-авильно, а как?
Орешек никогда не был в подобной ситуации.
"Все ждали от растерявшегося Сокола каких-то действий. Неловкое молчание расползалось, как грязное пятно на скатерти.
И тут вновь заговорила девушка. Она старалась казаться невозмутимой, но звенящие нотки в голосе выдавали волнение.
— Утром мой господин сделал мне драгоценный подарок: повелел, чтобы все в крепости подчинялись моим приказам, если речь идет о лекарственных травах. Конечно, мне не терпится воспользоваться своим новым правом.