— Да завтра же… нет, сегодня… клянусь богами… в десятники…
— Ладно, — бросил Хранитель, остывая. — Теперь — на плац. Посмотрим, как здешние вояки с оружием ладят.
Он и сам не понимал, почему разбушевался. А может, он потому и о тренировках заговорил, что захотел снова увидеть стриженую наемницу?.. Впрочем, не увидит. Они сейчас в бане, все шестнадцать…
От будоражащих мыслей о шестнадцати молодых женщинах в клубах пара и брызгах воды Орешка отвлекли хохот и отчаянная брань.
Орешек заинтересовался, шайвигар насторожился, а Харнат побелел от предчувствия очередной неприятности.
На краю вымощенного булыжником плаца была расчищена неглубокая квадратная яма, дно которой покрывал слой рыжей глины.
Сейчас там копошилось, пытаясь встать, нечто, отдаленно напоминающее человека. С головы до ног оно было перемазано глиной, даже лицо было заляпано рыжими пятнами.
«Новичок, — определил Орешек. — Неуклюжий-то какой!»
— Я этого Тайхо!.. — вопил Глиняный Человек. — Я ему уши по самые плечи оттяпаю! Я ему ноги повыдергиваю вместе с копытами! Я его по бревнышку раскатаю! Я его…
— Заткнись! — холодно приказал дарнигар.
Заслышав голос начальства, Глиняный Человек сделал отчаянное усилие и поднялся во весь рост. Он даже попытался протереть грязными руками лицо, отчего приобрел еще более причудливый вид.
— Выбирайся из ямы, — презрительно сказал Харнат, — и ступай в баню… ах да, сегодня там женщины… Ну, пусть кто-нибудь выльет на тебя пару ведер воды.