Как быть? Ворваться в шатер, на помощь своему господину? Но ведь у короля тайная беседа с Ночным Магом! Еще сунешься не вовремя…
Наемник поежился — то ли при мысли о королевском гневе, то ли от страха перед тем, что он мог узреть в шатре чародея…
Пока стражник лихорадочно соображал, что ему делать, в шатре Нуртор потрясенно смотрел на свои пальцы, по которым стекали алые капли. Умывальный таз был полон крови, в которую превратилась вода.
— Вот! — воскликнул Айрунги, поднимая дрожащую руку. — Вот она, воля богов! Знамение! Ты войдешь в память людскую как государь, у которого руки по локоть в крови!
— Ну и пусть! — рявкнул перепуганный, но не собирающийся сдаваться Вепрь.
В этот миг полог шатра откинулся. Прозвучал голос стражника, чьи сомнения сами собой разрешились:
— Государь! Прибыл гонец от…
Наемник замолчал, расширившимися глазами глядя на таз с кровью.
— Ну? — нетерпеливо спросил Нуртор. — От кого гонец?
— От высокородного Арджита Золотого Всадника из Клана Медведя, Ветвь Изгнания, — зазвучал за плечом стражника твердый голос.
Оттерев плечом часового, в шатер ввалился седой наемник в потрепанной кожаной куртке, с которой стекала дождевая вода. Таз с кровью он удостоил лишь беглым взглядом и без запинки продолжил:
— Мой господин, высокородный Арджит, прислал меня с сообщением. В одиннадцатый день этого месяца мы, воины гарнизона Трехбашенного замка, совершали патрульный объезд, дабы не позволить грайанским лазутчикам…
— Короче! — прервал Нуртор.
Наемник даже бровью не повел, точно его никто и не перебивал:
— Нами был задержан человек, сообщивший, что он — высокородный Ралидж Разящий Взор из Клана Сокола, Ветвь Левого Крыла, новый Хранитель крепости Найлигрим. На него и на его спутников напали Подгорные Людоеды, спастись удалось лишь Соколу. Он заблудился и, судя по рассказу, пересек горы через Козье ущелье, там есть тропа.
— Складно излагаешь, Шипастый, — отозвался король, стараясь казаться невозмутимым. — Будешь награжден. Ступай и дожидайся, пока прикажу позвать тебя… И ты ступай! — прикрикнул Нуртор на часового, который не мог оторвать глаз от крови на королевских руках.