Хорошо, что у мастера хватило настойчивости и дерзости дойти до меня!
— Подожди, — припомнила женщина, — но смотритель дворцовой библиотеки нашел недавно что-то такое в древних рукописях… Не то в Темные, не то в Огненные Времена были такие седла…
— В Темные, — кивнул король. — Было племя в долине Сладких Ручьев… но малочисленное, соседи его истребили без войны — хитростью, коварством. А почему такие седла забытыми оказались — не знаю… Кстати, упор для ног назывался — стремена. Очень мне это слово нравится…
— Хорошее слово, — улыбнулась Нурайна.
— Отказаться от такого?! У меня сейчас три сотни, а со временем будет — десять тысяч всадников!
— Десять тысяч обученных лошадей, не боящихся ни лязга оружия, ни крови, ни криков, — начала подсчитывать женщина. — Обучение десяти тысяч всадников… ах да, плата им… Десять тысяч седел с этими — стременами, да?.. Специальные попоны для коней, да фураж, да лечение, да зимние конюшни на десять тысяч голов — у нас не Наррабан, свободным выпасом не обойдешься.
Король дернулся, словно разбуженный от дивного сна.
— Это же не сейчас — десять тысяч… со временем…
— Да, — сочувственно и горько сказала женщина. — Со временем… Ты станешь дряхлым, не сможешь вскочить в седло и повести конницу к победам. Это сделают твои внуки — молодые и сильные, как ты сейчас. А ты будешь глядеть им вслед и старческими губами возносить за них молитвы.
На лице Джангилара было ясно написано, что плевать ему на паршивцев-потомков, которых еще и на свете нет, и что он не собирается воссылать старческие молитвы за чьи бы то ни было победы.
— Ну, с новой столицей можно и подождать… — неохотно буркнул он.
— Как скажешь, — не стала возражать Нурайна. — К тому же с тяжелой конницей ты вновь раздвинешь границы.
Король расхохотался… но вдруг оборвал смех и с досадой взглянул на собеседницу.
— Обошла ты меня с флангов! — признал он. — Как захотела, так и сделала. И не смей спорить! Иногда я думаю: а кто я такой? В худшем случае — подставка для короны, в лучшем — полководец великой королевы. Ведь ты и есть правительница этой страны, Нурайна, хоть и не восседаешь не престоле!
Темные глаза женщины вспыхнули.