Со вторым ударом у ног Шайсы появилось желтое светящееся кольцо и медленно поднялось вверх, образовав золотистый кокон вокруг убийцы.
Третий удар — и все исчезло, площадка опустела перед изумленным Орешком. Лишь факел продолжал разбрасывать красные отсветы.
С четвертым ударом распались чары, державшие Орешка в плену. Парень затравленно огляделся и выронил древко алебарды. Что это было? Откуда взялся колдун-убийца?.. Ладно, сейчас главное — рубашка!
В два прыжка Хранитель очутился в своей комнате — и только тогда почувствовал, как болит колено.
На плечи легла прохладная ткань. Орешек сразу перестал паниковать.
«Что делаем дальше? Поднимаем тревогу? Или…»"
"Орешек снял со стены серебряный пояс, надел его и замер, чутко прислушиваясь к накатившим ощущениям. Враждебность, но отдаленная, из-за крепостных стен… Близкой опасности Хранитель не чувствовал.
А раз так — стоит ли вопить на всю крепость? Враг ушел и вряд ли скоро вернется, а если что — поясок предупредит.
31
Шайвигар держал в пухлых белых пальцах метательный нож — держал с ужасом и отвращением, как ядовитую змею.
— Он… он не отравлен?
— Нет, с какой стати! — успокоил его Харнат, который уже успел осмотреть трофей Хранителя. — Но я все-таки не понимаю, почему Сокол сразу же не поднял тревогу.
— А зачем? — рассеянно отозвался от зеркала Орешек, который занят был серьезным делом: старался получше закрыть волосами свое распухшее, как лепешка, ухо. — Убийца сбежал…
— Я ж с ним говорил, с гадом! — глухо бросил дарнигар. — Эх, знать бы раньше, подержал бы его в руках! Он, мерзавец, одного из солдат задушил. На рассвете нашли… Из третьей сотни, Кипран Деревянная Крыша.
«Кипран… — подумал Орешек. — Где я мог слышать это имя?»
Всплыло воспоминание: первый день в крепости, черный ход, каморка, наемники, играющие в «радугу»… «А десятнику Кипран пару монет сунул, чтоб не цеплялся.
За время осады много душ отправилось в Бездну с дымом погребального костра, сложенного посреди плаца. Но в этот миг солдат, которого Орешек знал лишь по голосу, показался ушедшим другом, и сердце сжалось от боли.
— У убийцы могли быть сообщники в крепости, — забеспокоился шайвигар.