Бросок был сильным, резким, однако нож взлетел невероятно медленно, словно разрезая что-то густое, описал в полете замысловатую петлю и клинком вниз упал на маленький валун, продолговатый и темный. Не было обычного стука железа по камню — лезвие вошло в валун по рукоять, без звучно и легко, как в ковригу свежего хлеба.
Орешек медленно переложил меч в правую руку. Что-то не хотелось ему вытаскивать свой нож из этого странного валуна…
Но у него и не оказалось такой возможности: раздался неприятный щелчок — и деревянная рукоять ножа упала рядом с камнем.
Совсем рядом опять послышались шаги… нет, это больше походило на нетерпеливое притоптывание тяжелой ступни по песку.
Орешек яростно взмахнул мечом, чтобы припугнуть невидимого противника. Шаги стихли, в ущелье воцарилась тишина, но было в этой тишине что-то насмешливое.
Парень понял, что он беспомощен, как слепой щенок среди голодной волчьей стаи.
…И поскользнулся, растянулся в вонючей тине. Вскочил на ноги, дико огляделся. Со всех сторон его обступили заросли колючего тростника, сапоги по щиколотку ушли в темный ил, а навстречу по мелководью бежали Арлина и Эрвар. На лицах друзей были удивление и тревога.
Оказывается, исчезновение Орешка еще не было замечено.
Когда Орешек поведал, что пришлось ему пережить за эти растянувшиеся в вечность мгновения, Арлина побледнела, а Эрвар мрачно сказал:
— Это Голодное ущелье, я о нем кое-что слышал… не буду при госпоже пересказывать. Соколу повезло выбраться оттуда живым. Но удача — это лошадка, которую нельзя слишком нагружать: надорваться может.
— Да что я, дурак — на одном месте дважды спотыкаться? — отозвался присмиревший и поумневший Орешек. — Командуй, Охотник, я все сделаю, как скажешь.
Он еще не знал, что самые благие намерения не имеют цены там, где решения принимает Хозяйка Зла…
За озерком земля стала сухой и каменистой.