Две человеческие фигурки словно парили в воздухе, невообразимо далеко, но их можно было разглядеть во всех деталях. Мужчина заломил женщине руку за спину и приставил к ее горлу лезвие ножа. Было в этом что-то неправильное, слегка нарушающее светлую, ясную гармонию мира…
И тут раздался женский крик — отчаянный, полный боли.
Зачарованный разум еще пытался твердить, что все в порядке, но что-то в глубине души отдало приказ: «На помощь!»
Человек неуклюже поднялся на ноги и, пошатываясь, зашагал вверх по склону.
Из впадины вылетел уже не забывший себя бедолага, а Хранитель крепости Найлигрим, который спешил спасти свою невесту.
От тяжелого удара Эрвар отлетел в сторону и покатился по траве.
Арлина повисла на локте жениха.
— Не надо!.. Не убивай!.. Он же ради тебя!..
— Ты в порядке?
— Я… ничего… рука вот немножко…
— Он вывихнул тебе руку?!
— Ничего, ничего, пойдем скорее отсюда!
В гневе Хранитель обернулся к Эрвару.
— Хватит, господин мой, я уже получил по морде! Надо ж было заставить тебя опомниться! Это счастье, что Сокол так невесту любит, а то бы…
Опомнившись, Хранитель помог Охотнику встать и через плечо бросил взгляд на гибельную впадину. На миг сердце пронзила игла острого желания вернуться туда.
Арлина, почувствовав колебания любимого, ухватила его за локоть и повела прочь, на ходу спросив у Эрвара:
— А те наррабанцы, что искали проводника… какому божеству они поклоняются?
Подгорный Охотник понял ее замысел — отвлечь Хранителя разговором.
— Они говорили, что служат Хмурому Богу и живут ради того, чтобы он улыбнулся.
— Да? — заинтересовался Орешек, приходя в себя.
Он представил себе нечто вроде бродячего балагана, где смешные размалеванные жрецы падают и кувыркаются, чтобы позабавить свое божество.
— Ага, веселые, — мрачно кивнул Эрвар. — Наши Храмы Крови тоже этого Хмурого Бога потешали. Он любил кровь, мучения, слезы… Говорят, в Наррабане есть горная пещера, а в ней — статуя из черного камня, не руками человеческими изваянная.