— Оказаться в компании двух нытиков… у-ужас!
— Двух? — возмутился Орешек. — Меня-то за что? Я ж не ною!
— Сейчас начнешь, — изменившимся голосом сказала Арлина, глядя с утеса.
Мужчины поспешно склонились над краем каменной площадки.
Туман уходил, уползал из ущелья, как живое существо, убегающее от опасности. Белесая пелена проседала все ниже и ниже, и страшными серыми валунами поднимались над ней маленькие головы, покатые плечи… Словно время хлынуло вспять, словно люди вновь стояли на гребне крепостной стены, а внизу молча вырастала из тумана армия Подгорных Людоедов.
Да, это были они — такие же неподвижные и грозные, как и тогда, перед штурмом Найлигрима. Последние клочья тумана расползались у них под ногами. Людоедов было несколько десятков, взгляды их с тупой безжалостностью уткнулись в вершину утеса.
Но взоры трех человек приковала к себе не окружившая скалу стая убийц.
Неподалеку от утеса тускло поблескивал покрытый льдом берег озера. Рядом с чахлой, но все же зеленой травой лед казался злой насмешкой над законами, которые установили боги.
Арлина вцепилась в локоть Эрвара, не соображая, что делает. Охотник этого даже не заметил: из-за дымного столба, как из-за ствола дерева, показалась щуплая фигурка в темном плаще.
Чародей не повернул головы в сторону утеса, превратившегося в тюрьму. Он сосредоточенно обходил прорубь. Посох в руках мага жил собственной жизнью: стеклянный шар испускал сиреневые вспышки, все время меняя ритм.
— Опоздали! — обреченно выдохнул Эрвар. — Даже если бы этих гадов не было — до колдуна не добраться, лед убьет…
И в самом деле: даже Подгорные Людоеды держались в стороне от стылой поверхности льда.
— Но ты что-нибудь придумаешь, правда? — обернулась Арлина к жениху. Ее лицо побелело, губы вздрагивали, но из глаз лучилась такая ясная надежда, что у Орешка перехватило горло. Он-то сразу понял, что спасения нет. Здесь не Найлигрим, не стоят рядом воины с боевыми топорами, не разлетаются веером в воздухе искры «небесного огня», не пузырится в котле смола.
И еще Орешек знал точно: он не увидит, как серые твари будут рвать клыками тело Арлины. Потому что сам он будет уже мертв. Нет, он не сумеет спасти любимую. Но за несколько мгновений ее жизни не жаль отдать собственную жизнь.
Грозная и гордая улыбка скользнула по лицу человека с мечом.