Вот он каков: натиск, гнев, рычание!
Джилинер хладнокровно взглянул в лицо разъяренному Льву Пустыни.
— А если вас беспокоит, — возвысил он голос, чтобы преодолеть нарастающий шум, — что я не являюсь Избранным и не имею под своей командой сотни-другой головорезов, то можете не волноваться: мне это совершенно безразлично!
В глазах Нраха полыхнула красная жажда убийства. Он оскалился, предвкушая удовольствие голыми руками задавить наглеца.
— Что же касается моих планов на будущее… — продолжил было Джилинер.
— А-арргх! — взревел кочевник, сделав шаг к жертве. Джилинер бросил на него быстрый взгляд и спокойно позвал:
— Шайса!
Серебряное марево вновь замерцало, на жертвенник шагнул невзрачный человечек с невероятно длинными руками.
— Шайса, — негромко пожаловался Джилинер, — этот верблюд меня все время перебивает…
Только очень опытные воины заметили короткое движение, которым наемник отправил в полет нож, словно выпустил птицу на свободу.
Нрах захлебнулся рычанием и лицом вниз рухнул на жертвенник.
Неистовым порывом гнева захлестнуло Избранных. В этот миг двое пришельцев были на краю Бездны, потому что на них ощерилась стая матерых убийц. Не важно, что эти двуногие звери были без оружия: почти все они в мастерстве не уступали Шайсе.
А сам Шайса был невозмутим. Он полностью доверял хозяину. И оказался прав: его господин в два счета укротил эту свору. Причем без всякой магии.
Джилинер вытянул руку в ритуальном жесте — вперед и немного вниз — и возопил, перекрывая злобные голоса.
— Да примет Хмурый Бог жизнь этого человека! Да насладится его предсмертными стонами! Да возрадуется при виде его страданий!
Произошло то, на что и рассчитывал Ворон. Сработала страшная сила: привычка, вошедшая в плоть и кровь.
Разум еще не успел подсказать слугам Хмурого верное решение, а руки сами собой вытянулись в сотни раз уже проделанном жесте — вперед и вниз, как у черной статуи. Полсотни глоток дружно взвыли:
— Да насладится! Да возрадуется!
Когда крики смолкли, все на миг притихли, не зная, что делать дальше.
— Хмурый, избери меня! Я самый сильный маг в этом мире, а главное — скоро в моих руках будет тайна Души Пламени!
Это окончательно потрясло и добило Избранных. Не было в Наррабане слов страшнее, чем «Душа Пламени», — со времен короля Джайката, чьи войска пожаром прошлись по городам, горам и пустыне.