Допустим, кто-то более могущественный наложил на тебя чары, превратил в свинью… вот именно, в свинью, и нет надежды вернуть прежний облик. Живешь, но каждое мгновение ощущаешь себя грязным животным… ну, разве ты не предпочел бы смерть? — Илларни перешел на воинственный тон. — И ты хочешь, чтобы я сам с собой проделал такое превращение? Служение истине должно очищать душу, выжигать в ней скверну, подобно пламени Бездны, а я… а ты…
Разгоряченный астролог походил на воробья, вознамерившегося заклевать коршуна. Но ни он сам, ни Джилинер не увидели в этой сцене ничего смешного.
— Можешь оскорблять меня как угодно, — сухо ответил чародей, — но великий Шадридаг Небесный Путь… ведь ты и его сравнил с грязной свиньей!
— Шадридаг был гений! Гений! А у великих людей и ошибки великие. И потом… вспомни, при каких загадочных обстоятельствах погиб Шадридаг! А если он осознал, в какой ужас вверг две страны, и попытался ценой своей жизни остановить это безумие?
— Война, — веско и убежденно сказал Джилинер, — не безумие, а следствие человеческой природы.
— Да-а? Тогда почему Наррабан до сих пор не наш?
— Ты же ученый! — быстро сменил тактику Ворон. — Неужели тебе не было бы интересно…
Лицо астролога дрогнуло.
— Пра-авильно! — признался он. — Было бы интересно! Тем более что Шадридаг использовал Душу Пламени не только для войн… он прокладывал в горах дороги, воздвигал крепости…
— Вот видишь!.
— Нет, не вижу! Ты со своей бандой убийц не дороги собрался прокладывать!
— Это на первых порах, но дай мне получить в руки власть…
— К этому времени ты вконец озвереешь, а я перестану быть ученым. Ибо тот, кто служит тирану, не ученый.
— Вот как? — издевательски переспросил Ворон. — А ты ни разу в жизни не работал ни на одного правителя?
— Увы, каждый раз служба кончалась тем, что мне приходилось уносить ноги.
— За все приходится платить! — Джилинер сдерживался из последних сил.