Наемник по-прежнему был в кожаных штанах, на плечах сверкали капельки воды, с длинных темных волос стекали струйки. Видно, не одно ведро вылил на себя бедняга у колодца.
— Лошадь у коновязи, — мрачно сообщил он. — Зовут — Крапива. У нее рот нежный, ты полегче удилами…
— Да ладно, — легко ответил мальчик, — пошутили и забыли. Забирай вещички, ничего ты мне не должен!
И тут же над ним нависла разъяренная гора мускулов.
— Что, гаденыш, долго на свете живешь, надоело уже? Милостыню он мне подает! Долги прощает! Ах ты, головастик болотный! Ну, пускай я из Отребья, пускай у меня собачья кличка вместо имени… но никто не посмеет сказать, что я хоть что-то украл и хоть раз не заплатил проигрыш!
Мальчишка понял, что нарвался на человека с твердыми убеждениями.
— Да нет же, — мягко и убедительно заговорил мальчик. — Расплатился ты честно, трактирщик свидетель. Просто мне из этих вещей почти ничего не нужно. Кошелек возьму, нож… А зачем мне твои сапоги? Я же в любой двумя ногами влезу!.
Гром подумал. Коротко рыкнул на трактирщика, который, услышав про бесхозные вещи, сунулся было поближе. Протянул руку к рубахе и спросил, не до конца веря своему счастью:
— Что, и меч не берешь?!
— Да мне эту оглоблю и не поднять!
Наемник уже одевался.
— Хороший ты парень! Если еще встретимся — выпивка с меня… сейчас-то я, сам знаешь, кошелек проиграл!
Так бы они и разошлись, довольные друг другом, но трактирщика дернула за язык Многоликая:
— Трон тоже бросаешь среди прочего барахла, сынок?
— Какой трон? — не понял наемник.
Трактирщик, похихикивая, объяснил — какой…
Гром свел густые брови в тяжелом раздумье.
Мальчик, почуяв недоброе, попытался прошмыгнуть к двери.
— А ну, сидеть! — пришпилил его к стене командный рык.
Наконец Гром заговорил негромко и серьезно:
— Ладно… был я вчера распоследним дурнем… до чего же здесь вино поганое! Но дело сделано, а проигрыш я всю жизнь платил.
Мальчик метнул затравленный взгляд на трактирщика. Тот выразительно постучал себя пальцем по лбу.
— Тебя как зовут? — требовательно спросил Гром своего будущего повелителя.
— Имя у меня есть, — с достоинством отозвался мальчик, — и, поверь, хорошее. Но сейчас называть его не хочу.
— Не ты один такой, — понимающе кивнул наемник. — Возьми пока прозвище погрознее… вот хотя бы Джилар Победитель.