— Корону, да… На меньшее я теперь не соглашусь… после того, что судьба сделала со мной… Нет, меня излечит только власть, только трон… А раз трон Грайана защищен от меня Заклятьем Верности — что ж, возьму силуранский. Тем лучше для Силурана. Худшим правителем, чем Нуртор, я при всем желании не смогу стать.
Будь на месте Глиняного Человека Шайса, он про себя весьма усомнился бы в последних словах господина. Но Первому были безразличны судьбы стран и народов. Убийца ждал приказа с терпением топора, всаженного в колоду возле поленницы…
Заметив его пустой взгляд, Джилинер оборвал свой монолог и вздохнул.
Да, Первый справился с поручением. И все же — разве можно быть в нем уверенным? Первое, во многом неудачное создание Джилинера… орудие, которое может подвести в самый важный миг…
Пожалуй, имеет смысл проверить его еще раз. И поручить не убийство беспомощной старухи, а дело посерьезнее. Но такое дело, от которого не зависит судьба великих планов. Справится слуга — можно использовать его и дальше.
"А дело подходящее как раз на примете имеется. И старые счеты можно свести, и на будущее избавиться от опасного врага…
— Заброшу-ка я тебя по дороге в Силуран еще в одно местечко. Есть на границе крепость Найлигрим. Попробуй убить ее Хранителя. Сумеешь — честь тебе и хвала; нет — значит, ошибся я в тебе, дубине.
Положив руку на резную раму, чародей нахмурил брови, мысленно подчиняя своей воле капризное зеркало. Замелькали, сменяя друг друга, беспорядочные картинки.
— Не то, не то… Гляди! — негромко сказал Ворон. — Этот высокий, с бляхой десятника… распекает двух наемников… он нам подходит. Смотри, запоминай!..
Бравый усач исчез с зеркального стекла. Джилинер обернулся к Глиняному Человеку — и довольно приподнял бровь. Перед чародеем стоял высокий статный вояка с длинными пшеничными усами и шрамом над переносицей.
— Неплохо, — оценил хозяин. — Похож. Одежду сменить не забудь… Если не справишься с Хранителем — не задерживайся, уходи в Силуран. Ралиджем займется Четвертый. С каждым разом вы у меня получаетесь все удачнее. Второй смышленее тебя, а Третья хитрее вас обоих… хотя, конечно, тоже дура.