Это подействовало на беднягу сильнее любой угрозы."
"— Принц Нуренаджи… — заторопился пленник. — Он хочет сорвать переговоры… но король не простил бы ему убийства гостя. Поэтому я… то есть мы… то есть моя девочка…
— Понятно. Нападение Подгорных Тварей — и никто не виноват. А пирующие с принцем грайанские вельможи подтвердят его невиновность… Кто напустил на берег сон? И когда проснутся все эти люди?
Нурайна носком сапога ткнула в бок молодую служанку. Та, не отрывая глаз, пробормотала:
— Не сейчас, милый… вечерком…
— Все проснутся к рассвету, госпожа, и ничего не будут помнить.
— Из Стаи?
— Я мало об этом знаю. Группа знатной молодежи, поддерживает принца Нуренаджи…
— Так… Ладно. Вот что, Хуртар из Тхаса-до, ты ведь, наверное, хочешь жить? И мысль о пытках тебя не радует?
— Ох, не радует, светлая госпожа!
— Вон в том лакированном сундучке — письменные принадлежности. Запиши все, о чем рассказал мне.
Закончив умывание, женщина расчесала резным гребнем спутанные волосы. Затем приняла из дрожащей руки наррабанца бумажный свиток и внимательно прочла.
— Что ж, сдержу слово. До рассвета оставалось мало времени. Прямо сейчас уходи в лес. Я не пущу погоню по твоему следу.
Смуглое лицо наррабанца стало грязно-белым.
— В лес? Ночной, осенний… в чужой стране… Это же верная смерть!
— Если останешься, тебя убьет Нуренаджи, чтобы скрыть свое преступление.
— Пощади, госпожа! Спрячь меня среди своей свиты, не отправляй на гибель… это слишком жестоко!
Нурайна Черная Птица выпрямилась. Темные глаза ее сверкнули. В этот миг незаконная дочь короля Бранлара была очень похожа на своего отца.
— Жестоко? — гневно вопросила она. — Ты говоришь о жестокости, наемный убийца? Своей рукой бы тебя… Я не кричу на весь мир о твоем злодеянии лишь потому, что не хочу срывать переговоры. Уползай, мразь!
— Госпожа, вели дать мне на дорогу хоть немного еды и оружие! В лесу страшные звери… эти, как их… волки, медведи…
— А ты попробуй их укротить.
15
Невысокий прибрежный утес, изъеденный бурым лишайником. Широкая расселина, пересекающая его снизу доверху.
И светлый лучик стали, перечеркивающий черноту расселины. Лезвие меча, преграждающее путь сквозь утес.
— Никто сюда не войдет! — Голос Аранши от волнения становится хриплым, грубым.