И сидеть за одним столом с высокородными ему уже приходилось: аршмирская «золотая молодежь» не раз закатывала пирушки для актеров. Он не плюхнулся на лавку — подождал, пока усядется, расправив подол платья, девушка, и лишь затем занял место рядом.
— Не будем звать слуг, — сказал он весело. — Госпожа позволит налить ей вина? М-м-м, наррабанское! А тут что, тушеная зайчатина с грибами? Или положить госпоже рябчика? Тоже хорошо под наррабанское… О-о, не лепешки, а настоящий хлеб! Умеют выпекать… не совсем, значит, глухомань.
* * *Арлина не могла заставить себя проглотить ни куска. Она была сбита с толку, обескуражена. Волчица ожидала чего угодно, но не такой приветливой, дружеской беседы. И этот человек — Ралидж Разящий Взор, на первое свидание с которым она взяла кинжал!
Девушка готовилась к встрече с наглым, высокомерным животным со следами всех пороков на лице. Долгими бессонными ночами она пыталась представить себе жениха, и каждый раз образ, всплывавший перед ее взором, был по-новому отвратителен, не менялись лишь глаза: холодные, безжалостные.
Но этот красивый, веселый юноша ведет себя так, словно встретил подругу детства!
Украдкой поднимая глаза от блюда с зайчатиной, девушка удивлялась: почему разгульная жизнь, которую вел этот негодяй, не состарила его прежде времени? Он и на свои двадцать шесть не выглядел… года двадцать два, двадцать три, не больше… и так красив!
Арлина зябко повела плечами, представив, какой увидел Хранитель свою невесту: тощая, долговязая, загорелая, как рабыня… и это ужасное платье, бабушкино наследство… а главное — волосы, жесткая черная грива, которую не то что красиво уложить — причесать толком не удается.
Она снова украдкой бросила взгляд на Сокола, который увлеченно обрабатывал белыми зубами куриную ножку.