Будем уважительнее. Хрут, иди сюда.
На зов генерала из-за ближайших телег выскочил тот самый мутноглазый сморчок, которого мы тут невольно спасли.
— Посели женщин в палатке рядом с моей, — отдал ему приказ Ярвен. — Накорми и выдай все необходимое. Пригони к ним свою бабу и пусть помогает им. Ты понял меня?
Этот Хрут закивал, а я скривилась, услышав это пренебрежительное: «бабу».
Похоже, генерал не страдал особым уважением к женщинам...
Рыбоглазый грубо махнул нам рукой и зашагал на широкую поляну. Чуть помедлив, мы с Ксани нагло пристроили к поясу честно добытые ножи и мечи и отправились вслед за хлюпиком.
Глава 10
Лагерь у генерала Ярвена оказался не маленьким. Дезертиры здорово здесь погрому навели, но, похоже, что с их стороны это был просто акт отчаянья.
И я могла их понять. С северной части лагеря за палатками стояли телеги, и не нужно было гадать, что на них. Мешки с мукой и зерном! Рядом телега с бочками. В них наверняка вымачивали в соли мясо. А может и сало. Все это не слишком тщательно прикрывала сверху пропитанная смолами водонепроницаемая плотная ткань, которую по обычаю изготавливали из грубо выделанной особой травы.
— А эти ящеры явно не голодают, — Ксани смотрела в ту же сторону, что и я. — Кажется, ты удачно вышла замуж.
— Да, не бедствует... — пробормотала я и тут же смутилась. Подначка подруги достигла цели.
— Хм... Я видела другое, — не унималась лиса. — А ты правда дочь богатенького лерда?
Она толкнула меня локтем в бок.
— Да, — нехотя проворчала я. — Но отец мертв, и ничего у меня нет!
Она умолкла, лишь неоднозначно как-то хмыкнула.
Хрут оглянулся, мазнув по мне взглядом. Он, похоже, слышал наш разговор, и меня это отчего-то насторожило. Просто доверия эта рожа совсем не вызывала.
— В тебе всегда было что-то такое, — шепнула Ксани, отвлекая от этого дрыща чешуйчатого.
— Какое? — я приподняла бровь, не понимая, о чем она толкует.
— Заносчивое! — лисица проказливо оскалилась.
Вот задира, а!"
"В ответ на ее слова из-под плаща показалась мордочка Лючи. Моя красавица недовольно зашипела в сторону оборотницы.
— Ну ладно! Не заносчивое, а слишком правильное, — тут же пошла на попятную лиса. — Воспитание ведь не скроешь. Грязными руками ты еду никогда не тронешь. Место старшим всегда уступишь.