Конфеты, корм для рыбок, собачий корм… – перечисляю гостинцы, что таскала сюда все выходные.
– Тась, у нас нет собаки, – вздыхает Глеб.
– Чего ты протявкал? – хохочу я, но когда замечаю, что Глебка дергается с намерением подняться, сразу сдаю назад. – Ладно, ладно… Не рычи. Твоя мама попросила принести списанный товар, чтобы бездомных песиков возле работы прикормить. Это для них, поэтому даже не покушайся…
Сжимаю губы, чтобы не заржать во весь голос. Глеб сурово качает головой и медленно поднимается с кресла.
– Хана тебе, – мрачно произносит он и бросается на меня, растопырив пальцы на руках.
Визжу, когда щекоточная кара обрушивается на ребра. Смеюсь и задыхаюсь, приказывая Глебу отвалить, но он намерен исполнить приговор до конца.
– Ик! Прекрати!
– Проси пощады…
– А-а-а-а! Ни за что!
Выкручиваюсь, пытаясь схватить Глеба за руки, но парень с легкостью отбивает атаку. Он продолжает щекотать одной рукой, а второй блокирует мои нападки, как настоящий мастер рукопашного боя.
"– Пощади, пощади! – прошу я и мотаю головой, больше не в силах бороться.
Из-за метаний волосы паутиной оплели лицо и шею.
– Нечем дышать, – хриплю я, изображая удушье.
Глеб ловко справляется с непослушными волнистыми прядями, выпутывая меня из плена. Перевожу дыхание и расслабляюсь, но ненадолго. Юдин наклоняется ниже, заглядывает в глаза и убирает последнюю прядь с моего лба, задевая пальцами кожу.
Вместо того чтобы успокоиться после битвы, сердечный ритм вновь набирает обороты. Глеб прихватывает мой подбородок, не отпуская мой взгляд. Карий цвет родных глаз почти полностью перекрывает расширяющийся зрачок. Ощущаю на губах теплое дыхание. В нос проникает запах лимонного чая, который нам принесла тетя Таня.
Собираюсь сказать что-нибудь, чтобы разрушить странный момент, но все слова улетают, будто я выпускаю из рук охапку воздушных шаров. Напряжение сдавливает грудь. Где-то в глубине души чувствую холодок страха перед неизвестностью. Я еще не видела Глеба таким. Собранным, загадочным, решительным. Это вообще не он!
Расстояние между нашими лицами медленно сокращается, а я даже не могу пошевелиться. Веки дрожат, ресницы опускаются.