Неоткуда им взяться. А расходы предстоят большие, он только что принес кучу счетов, которые передал ему охранник при въезде в коттеджный поселок.
– Что делать, что делать? – Он схватился за голову и застыл так в немой скорби.
Здесь, в кабинете, его и застала Ляля через некоторое время. Она молча взяла его за руку и повела вниз, в столовую, где сервировала чай. В холле не валялись никакие бебехи, пол был чисто выметен, из раскрытого окна лился в комнату свежий мартовский воздух.
Нашлись к чаю и печенье, и коробка конфет, Ляля сказала, что в кладовой полно запасов, а он и не знал.
Вениамин жадно пил чай, а Ляля думала, что изорванные костюмы и изгвазданный дом говорят о том, что со своей бывшей он рассорился вдрызг. Вряд ли он простит ей разбитый «Лонжин». Все это, несомненно, льет воду на ее, Лялину, мельницу. Теперь надо ненавязчиво подвести его к мысли, что без нее Венечка просто пропадет. Впрочем, так оно и будет, главное – чтобы он сам это понял.
Вениамин съел полкоробки конфет, и отчаяние его не то чтобы уменьшилось, но отступило на время.
Разбудил его голос Ляли:
– Вениамин, если у вас все в порядке, я хотела бы уйти.
Она очень рисковала – а вдруг он поблагодарит рассеянно и велит водителю отвезти ее домой? Но нет, что-то подсказывало Ляле, что ничего не кончится просто так.
Она была права: спросонья он посмотрел на нее дикими глазами.
– У вас неприятности? – Ляля посмотрела на часы. – Говорите уж, а то поздно, мне нужно домой…
– Кто вас ждет дома? – спросил Вениамин мрачно.
– Никто, – помедлив, сказала Ляля.
Это была заведомая неправда: ее ждали. Ждала мама, которая приготовила праздничный стол для дорогого гостя.
И вот теперь гость сидел, мрачно поглядывая на накрытый стол и на хозяйку, и ждал.