При этом задачи будем выполнять там и те, что у нас это очень хорошо получаются: продолжим чистку вновь присоединенных территорий, но теперь уже под руководством определенных товарищей.
На эту тему, кстати, Берия тоже прошёлся.
— Прекращай, капитан, партизанщину. В целом, все твои действия я одобряю, но в дальнейшем работай как положено, а не как тебе хочется. Нужна будет тебе рота саперов в помощь, оформляй заявку с обоснованием, и если её сочтут целесообразной, то одобрят, и так во всем.
Это он тонко так намекнул, что знает о моих делах если не все, то многое, и меня только порадовало, что я с этими саперами не успел развернуться во всю ширь.
Ещё подумалось, что начальник особого отдела не зря дал своим подчиненным команду помочь мне со снаряжением подразделения. Для себя старался. Но это ладно, не самый плохой вариант. Правда, как выяснилось вскоре, тут я ошибся напрочь.
На прощание Берия как бы в шутку произнес:
— И не вздумай, капитан, за изменениями, связанными с реорганизацией роты в батальон, снова превращать подразделение в не пойми что.
Затем он велел мне завтра представиться новому начальству, и с этим мы распрощались.
Покинув кабинет наркома, я на всякий случай заглянул к брату, рассудив, что будет некрасиво с моей стороны, если он на месте, а я не зашёл. Он на рабочем месте отсутствовал, и я с чистой совестью направился в гостиницу. Понятно, хотелось пойти в совсем другом направлении. Но я понимал, что родные Насти вряд ли обрадуются ночному гостю, так что пришлось пока не думать в ту сторону.
Уже лёжа в кровати под богатырский храп соседа по номеру, которого, вернувшись, я умудрился не разбудить, я стал размышлять о прошедшей встрече и пытаться понять, в плюс она мне или, наоборот, в минус? То, что рота теперь будет батальоном, — однозначный плюс.