Сомневаюсь я, что нападавшие пришли издали, поэтому шансы отыскать их есть, и немалые, правда, одних разведчиков, как по мне, будет мало, нужно хотя бы ещё и взвод Виктора сюда дёргать, а самое главное — Беликова с Рудым, чтобы они походили по окрестным населённым пунктам и поводили жалами. Они ведь не только следить умеют, оперативной работе тоже неплохо обучены.
В общем, я включился в работу без раскачки, только и уточнив у Цанавы, ему эти нападавшие живыми нужны или это неважно. Ух как сверкнули у него глаза, когда он услышал этот вопрос, аж не по себе стало, а когда он прохрипел, что живыми совсем было бы хорошо, мне этих бандитов, ещё даже не пойманных, жалко стало.
Смешно сказать, но просьбу Цанавы удалось выполнить уже на следующий день ранним утром.
Не могу сказать, почему, обнаглели так или, может, почувствовали себя бессмертными и непобедимыми, но бандиты, убегая, следы особо не заметали. Правда, на пути отхода устроили засаду, которую вскоре, не дождавшись преследования, сняли.
В общем, мои разведчики спокойно проследили путь банды до хутора, затерянного в лесах, на котором эти горе бандиты и устроили себе отдых. Сами они их трогать не стали, всё-таки этих бандитов обнаружилось под полсотни человек. Решили дождаться помощи или брать их во время выдвижения, чтобы не нести лишних потерь. Очень, кстати, разумно поступили.
В злосчастном нападении участвовали всего человек десять из укрывшихся на хуторе, и, скорее всего, эта засада была не ради самой засады, а для того чтобы подловить преследователей.
Наблюдая за хутором, где отдыхала банда, к которому мне удалось добраться только на рассвете следующего дня вместе с прибывшим к этому времени взводом осназа, я очень чётко понял, что в при штурме мы в буквальном смысле умоемся кровью.
Немного подумав, я решил для себя: ну его нафиг это душевное спокойствие Цанавы, жизнь бойцов дороже даже доброго отношения начальства.