Это он, по словам Цанавы, обиделся из-за саперов и не поверил, что инициатива по их дальнейшему использованию исходила не от меня, а от Цанавы, как тот пытался это преподнести.
Ещё одно подразделение которое я пока не упомянул, это минометная батарея, которая тоже невольно разрослась до восьми минометов. Очень уж эффективной оказалась поддержка мотострелков минометчиками, и здесь решение о увеличении количества стволов обошлось, можно сказать, без моего участия. Просто в какой-то момент, когда мы работали сразу по нескольким бандам одновременно, на одну из наших групп, задействованных в этом деле, не удалось выделить эту самую поддержку.
Цанава, который старался все везде контролировать и активно интересовался делами подразделения, узнав об этом случае, самолично продавил и реализовал при помощи своих людей расширение батареи, сохранив при этом её название.
Появилось в составе батальона и ещё одно подразделение, которого в принципе не бывает в подобных частях, и это снова была инициатива Цанавы. Именно он продавил утверждение особого отдела в моей части, состоящего из семи человек, в который помимо Беликова и Рудого вошли ещё пять молодых сержантов, надерганных из разных особых отделов РККА. Как он все это повернул, история умалчивает, но мне передали слова Берии, сказанные им в сердцах, что у меня снова получается не батальон, а не пойми что.
Надо сказать, что без этого самого особого отдела в нашей работе, которой озадачили подразделение, было не обойтись. Очень уж многое зависело именно от оперативной работы этого отдела.
Если же говорить непосредственно о работе, проделанной батальоном за это время, то пока хвалиться было особо нечем. За прошедшее время в общей сложности мы выявили и уничтожили около пяти сотен бандитов.
На первый взгляд вроде и приличная цифра получается, но это капля в море по сравнению с количеством желающих нагадить здесь советской власти.
На самом деле этот результат нашей работы мог бы быть в разы лучше, но здесь надо объяснить, почему так не случилось.
Сразу после разговора с Цанавой, когда он ошарашил меня задачей очистить от бандитов обширные территории, я понял, что без помощи мне с этим не справиться. Такую помощь я нашёл в лице знакомого еврея Аарона Моисеевича, с которым мы заключили очередную взаимовыгодную сделку.