Не раз и не два за время пребывания здесь гостей, я ловил на себе ненавидящие взгляды дядьки и задавался вопросом— что же такого могло произойти в прошлом, чтобы так ненавидеть родню даже по прошествии столь значимого времени?
В принципе, на самом деле это неважно. Что, как и почему? Главное, что я об этой неприкрытой ненависти знаю, и, если дядька перейдёт некую грань, миндальничать не стану, решу вопрос кардинально.
Как бы там ни было и с какой бы целью дядька сюда не приехал, как-либо подгадить мне ему было не суждено.
"Честно сказать, я предполагал, что затеянная нами чистка должна получиться довольно результативной. Но подобных итогов операции даже я предугадать не мог. И главное здесь даже не уничтожение нескольких тысяч бандитов. Охренение, шок и изумление у прибывших наблюдателей больше вызвало разоблачение более двадцати немецких шпионов, а в некоторых случаях так и вовсе полноценных разведгрупп. Притом у этих деятелей только радиостанций нашли более двух десятков. При поступлении именно этой информации гости оживились настолько, что пришлось выделять им оду из мощных радиостанций и шифровальщиков для нескончаемых переговоров с Москвой.
Понятно, что меня не посвящали в тему этих переговоров. Но догадаться, о чем говорили, было не трудно. Ведь сейчас как бы мир и дружба с Германией, а тут такая фигня всплыла.
Кстати сказать, сюда к нам из Москвы экстренно перекинули целую толпу всяких следователей и дознавателей. В итоге с этими иностранными агентами работали уже эти люди, которые и определяли, кто, откуда и зачем.
Просто, один из бойцов, делавших перевязку этому иностранцу после боя, знает английский язык и успел переброситься с пленником парой фраз. Эта информация дошла до меня чисто случайно.
На самом деле, было не суть, чьих шпионов поймали. Важно, что это стало жирным плюсом, как мне, так и по большей части, Цанаве. Он буквально воспрял, когда прошла первая информация о подобном улове.
Наверное, из-за этого же наблюдатели, не дожидаясь окончания нашей работы, начали потихоньку покидать лагерь. В этот раз уже по отдельности, не дожидаясь друг друга.
Многие перед тем, как покинуть лагерь, подходили ко мне и поздравляли с успешной работой. Другие и вовсе восхищались прекрасным взаимодействием.
Уже перед отъездом подошёл ко мне и майор ГБ Иванов, мой, как бы непосредственный, начальник.