Первая успела забеременеть в ту короткую неделю, что проходит между Отбором и представлением Богине.
— Как я понимаю, не от твоего отца? — спросила Маргарет.
— Верно понимаешь. Богиня никогда и ничего не делает молча — причину, по которой королеве было отказано в благословении, знал Дарованный. Знал эту причину и мой отец. Несостоявшаяся королева была отправлена в монастырь, где она и родила. Ребенка забрали и устроили в семью.
Маргарет вглядывалась в темноту, пытаясь угадать, с каким выражением лица говорит король.
— Но они встретились?
— Да. Встретились и по какой-то неизвестной нам причине решили, что бастард может претендовать на трон. — Линнарт хмыкнул. — Но ты и сама видела — трон ему не отозвался.
— А там никаких сюрпризов не было? Например, проклятье гниения.
— Хуже, — протянул король. — Если претендент трижды отказывается встать с трона, а сам трон его кровь не принимает, то такой дурачок становится покорным вассалом действующего короля. Сейчас наш заговорщик в магической коме. Но завтра днем его уже можно будет допросить.
— Думаешь, он корень заговора?
— Я уверен, что корнем была его мать. Сама подумай — молодая и амбициозная мэдчен, без трех минут королева, и… Неосмотрительная вольность, затем монастырь, и даже ребенок был отнят.
— Из монастыря? — усомнилась Маргарет.
— Имеющий желание найдет тысячу возможностей. — Король помялся и все же сказал: — Я боюсь, что она не сама допустила «неосмотрительную вольность». Девушка, выигравшая Отбор, не поставит достижение под угрозу из-за жажды телесных удовольствий. К счастью, она погибла два года назад, иначе, готов поспорить, сегодня мы бы так легко не отделались.
— Но мы не узнаем, в чем было дело… — вздохнула мэдчен Саддэн.
— И Богиня послала нам подарок — одного из легендарных некромантов. А теперь спать.
— Как спать?! Как спать? Некромант? И спать? Лин!
Маргарет подползла к королю и попыталась вытрясти из него некромантскую тайну. Но он обхватил ее за талию, прижал к себе и нежно поцеловал за ухом.
— Спи.
В это простое слово Линнарт вложил и любовь, и магию. А Маргарет не сумела воспротивиться ни тому, ни другому.