Так что я взяла капкан, переработала его и внутрь вставила катушку, чтобы веревка сама нас поднимала на стену.
— Но зачем?!"
"— Ходили слухи, что мы будем проходить полосу препятствий. Нас, конечно, этому учили, но недостаточно.
— Ясно. Зато теперь понятно, почему она так подергивалась, будто жует бедро. Мы перепугались и не знали, что делать. Адд-Сантийский весь белый и молчит — это ж стыд какой! Такой анекдот еще год бы пересказывали. Нас Глорейн спас.
Мэдчен Кодерс чуть погрустнела, проводила взглядом очередного дерра, будто случайно прогуливающегося неподалеку, и невпопад добавила:
— Облака низкие.
— Тами?
— Он мне комплиментов отсыпал. — Подруга упорно не поднимала глаз. — А мне так противно стало. Ты же намекнула, что он не в фаворе у короля. Неужели через меня Гилмор хотел добраться до тебя и через тебя — к королю…
Не сразу продравшись сквозь цепочку умозаключений Тамиры, Маргарет покачала головой:
— Нет, не думаю. Ты вчера выглядела как королева. Неудивительно, что он так отреагировал.
— На помощницу пусть реагирует.
— Думаешь, его помощница часто надевает такие платья? Или что ее приглашают на балы? Нет, на самом балу она наверняка была — подслушивала, подсматривала. Жизнь агента не сахар. И потом, почему ты так реагируешь? Радуйся, ты им переболела. А что он чувствует — разве тебе есть до этого дело?
Тамира кивнула и призналась:
— Знаешь, наверное, по привычке. Я ведь каждое его слово ловила, жест, взгляд. А тут такой пир — и глаза-то у меня глубокие и умные, и кружево на декольте изысканное, и руки изящные.
— С последним не согласна, — хмыкнула Маргарет. — Может, прогуляемся до розария? Как-то здесь очень людно.
После Осеннего бала придворные уверились, что мэдчен Саддэн в ближайшем будущем станет морой Дарвийской. И теперь стремились помозолить ей глаза. Ведь всем известно, что новая королева всегда начинает с большой уборки.
Чтобы избежать встречи с группой молодых придворных, девушки сошли с тропинки и проскользнули между двух акаций.
— Дорф, — искренне сказала Тамира.
— Большой и толстый, — согласилась Маргарет.
Сразу стало ясно, что придворные, расположившиеся на тропинке, появились там не просто так. Молодые люди выполняли наказ старой паучихи Дивир.
На изумрудной траве сидела старшая придворная мора. И страдала. Да так, как не сможет ни одна мэдчен: красиво уложенная юбка, точно выверенный наклон головы и единственная сверкающая слезинка на старческой щеке.