— Но в целом согласна, у нас свой взгляд на жизнь. И есть одна особенность — если менталист чего-то захочет, до безумия, до крика, то его ничего не остановит. Разум перестроится, все ресурсы организма пойдут на достижение цели.
— Одержимый своей идеей менталист — страшное существо, — кивнул Вальтер. — Исчезают чувства и эмоции. К цели рвется холодный, рациональный разум, который неспособен на жалость и милосердие.
— Вот это и произошло с морой Дарвийской. Она всю свою жизнь посвятила тому, чтобы сжить со свету династию Дарвийских, — кивнул Линнарт.
— У нее почти получилось. Как вовремя она простудилась, — передернулась мора Соэлем. — На самом деле зацикленность — это самый большой страх менталистов. Каждый из нас боится именно этого.
В кабинете повисла тишина. Мора Соэлем нервно поправляла прическу, капитан опасливо косился на такую красивую и опасную женщину. А остальные просто вспоминали знакомых и пытались прикинуть, есть ли среди них фанатики-менталисты.
— Есть и хорошие новости, — улыбнулся король. — Дерр некромант, как вы знаете, хранитель нашего рода, вернулся, и вместе с мэдчен Саддэн они обнаружили, каким образом Кальдоранн был закрыт от Богини. И, дерр Фиар, боюсь, что денежный излишек полностью уйдет туда.
На своем месте заерзал Осиянный. Он очень стеснялся, но ему было, что сказать.
— Дерр Мердок, вам слово, — заметил его шевеления король.
— Не все храмы, ваше величество. Мы тоже поняли, что происходит, и храмы внешнего круга в порядке.
— Почему вы не доложили в столицу? — возмутился капитан дворцовой стражи.
Осиянный расправил плечи и уверенно ответил:
— Мы не могли знать, чья это инициатива.
— Она говорила с вами? — подалась вперед мора Соэлем.
— Да. И вчера днем она вновь заговорила со мной. Велела отправляться в столицу и найти ректора Королевской Академии Магии.
— Жрецы могут телепортироваться? — удивился дерр Роллис.
— Только те, кто удостоен Прикосновения Богини. — На мгновение на лбу Осиянного появилось золотое пятнышко, как солнечный зайчик.