Королевство грез

– Я в вас ошиблась, милорд, – горько проговорила она. – Я приписала позавчерашний отказ от моего предложения вашей чести, ибо вы могли получить от меня все, что желали, а потом тем не менее штурмовать Меррик. Теперь вижу, что он был продиктован не честью, а самомнением. У варвара нет чести.

Даже понимая свое поражение, она великолепна, подумал Ройс, подавляя восторженную улыбку и глядя в синие взбешенные глаза.

– Неужто предложенная мной сделка вам так ненавистна? – ровным тоном полюбопытствовал он, касаясь ее стиснутых рук.

 – По правде сказать, мне совсем нет нужды заключать с вами сделки, Дженнифер, и вы это знаете. За прошедшее время я в любую минуту мог взять вас силой. Вы нужны мне, и если это делает меня в ваших глазах варваром, пусть будет так. Если вы согласитесь, я позабочусь, чтобы все оставалось строго между нами. Вы не переживете в моей постели ни позора, ни боли, кроме той, что я могу причинить вам в первый раз. А после настанет одно наслаждение.

Это говорил рыцарь, способный речами улестить опытнейшую куртизанку.

Это говорил самый грозный английский воин, обращаясь к воспитанной в монастыре шотландской девочке, не привыкшей к светскому обращению, и слова его произвели оглушительное воздействие. Кровь прилила к щекам Дженнифер, от желудка и до колен разлилась слабость, ее охватил трепет при внезапном воспоминании о жарких ласках и поцелуях.

– Сделка заключена? – повторил Ройс, с неосознанной лаской поглаживая длинными пальцами ее руки.

Ему казалось, что он только что произнес самую нежную речь, с какой когда-либо обращался к женщинам.

Дженни колебалась бесконечно долго, понимая, что выбора нет, а потом осознала, что согласно кивает.

– Выполните ли вы свою часть договора?"

"Она сообразила, что он говорит об условии доброй воли, и на сей раз колебалась еще дольше. Ей хотелось бы возненавидеть его за это. И она пыталась вызвать в себе это чувство, но тихий, настойчивый внутренний голосок убедительно напоминал, что в руках другого захватчика ей, несомненно, грозила бы судьба гораздо ужаснее той, которую он предлагает.

Чудовищная, немыслимая судьба.

Пристально глядя в изборожденное шрамами лицо, Дженни искала признаки, которые свидетельствовали бы о том, что позже он может смягчиться, но, не находя таковых, вдруг подумала, как сильно приходится ей запрокидывать голову, чтобы смотреть на него, и какая она маленькая по сравнению с ним, высоченным и мощным.