Вы же знаете, он вас терпеть не может.
Проигнорировав последнее замечание, Ройс отвечал ровным, непререкаемым тоном:
– Мои люди превосходили числом ваших почти вдвое. Пойди они на ваших людей, никого из них не осталось бы в живых, чтобы препроводить меня в заключение, однако все они возвратились сюда без единой царапины.
Генрих слегка смягчился и, коротко кивнув, заметил:
– На это же указал Жордо на тайном совете, когда Греверли поведал нам сию историю.
– Жордо? – переспросил Ройс. – Вот уж не думал, что обрету в нем союзника.
– И не думайте. Он тоже вас не жалует, но питает еще большую ненависть к Греверли, ибо хочет занять его место, а не ваше, которое, как ему хорошо известно, он не займет никогда. Я, – мрачно прибавил король, – со всех сторон окружен людьми, чей блеск могут затмить лишь их злоба да честолюбие.
Ройс замер от этого неожиданного признания.
– Не со всех сторон, сир, – хладнокровно возразил он.
Не расположенный соглашаться, но зная, что граф говорит правду, король раздраженно вздохнул и указал на стол, на котором стоял поднос с вином и несколькими драгоценными кубками.
– Налейте нам чего-нибудь выпить. – И, потирая руки, с отсутствующим видом добавил: – Ненавижу зимой это место. У меня постоянно ломит суставы от холода и сырости. Не затей вы весь этот скандал, я сидел бы уже в теплом деревенском доме.
Ройс выполнил просьбу, поднеся первый кубок королю, потом наполнил свой и вернулся к подножию ступеней трона.
– В конечном счете из всего этого можно извлечь какую-то пользу, – признал наконец король, взглянув на Ройса. – По правде сказать, я одно время раздумывал о своем дозволении вам укрепить Клеймор и содержать войско. Однако вы, разрешив под угрозой быть обвиненным в измене взять себя под стражу моим людям, которых явно превосходили численностью ваши воины, дали мне доказательство, что не пожелаете восстать против меня, что бы ни подстрекало вас к этому.
Ройса охватил гнев при воспоминании о своей глупости.