Желая теперь удовлетворить ее любопытство, он продолжал разъяснения, пока они огибали последний поворот дороги:
– Всего несколько часов назад люди мои находились милях в десяти позади нас, рассыпавшись на пять миль в разных направлениях. Сейчас они собираются вместе, очень скоро сомкнут ряды и двинутся следом за нами. Там, позади, и останутся, поджидая, когда люди вашего отца смогут ударить им в спины кинжалами, – добродушно добавил он.
– Чего не потребовалось бы, – многозначительно заметила она, – если бы меня сначала не похитили из аббатства и не доставили к вам…
– Хватит! – отрезал он, раздраженный ее неутихающей враждебностью.
– Неплохо обошлись? – взорвалась она, не веря своим ушам. – Стало быть, вы считаете милостью подвергнуть насилию беспомощную девушку, лишив ее чести вместе с надеждами выйти замуж за человека по своему выбору?
Ройс открыл было рот, чтобы ответить, а потом решительно закрыл, так как больше не в силах был ни оправдывать, ни полностью осуждать свои действия.
Через миг миновали последний поворот, и все эти неприятные мысли вылетели из головы Ройса. Он машинально натянул поводья, неизбежно вынудив Зевса с излишней резкостью остановиться, отчего Дженни едва не свалилась с седла.
Обретя равновесие, она бросила через плечо мрачный взгляд, но Ройс смотрел прямо перед собой куда-то вдаль, и на устах его играла слабая улыбка.
– Взгляните.
Она последовала его совету и широко раскрыла глаза от наслаждения необычайной картиной. Прямо перед ними, красуясь в золотом осеннем великолепии, лежала широкая долина, усеянная крытыми соломой домиками, испещренная аккуратными, ухоженными полями. Дальше, угнездившись средь пологих холмов, раскинулась живописная деревушка. А еще выше, полностью занимая обширное плато, стоял гигантский замок с флагами, реющими на взмывающих ввысь башнях, и цветными витражами в окнах, сверкающих на солнце как крошечные драгоценности.
Конь двинулся вперед быстрым шагом, а Дженни, на время позабыв о своих горестях, любовалась пышностью и гармоничной соразмерностью представшей перед глазами картины.
Высокая стена, размеченная двенадцатью изящно круглившимися башнями, полностью замыкала замок со всех четырех сторон.