Дженни заставила онемевшие пальцы чуть-чуть разжаться и принялась ждать продолжения, а он по-прежнему разглядывал ее молча, и она наконец не выдержала:
– Ну? Что еще?
– Еще, – ровно отвечал он, – я хочу с вами поговорить, так что прошу садиться.
– Вы пришли сюда… поговорить? – переспросила она и, видя его кивок, ощутила такое облегчение, что подчинилась беспрекословно – пошла к кровати, волоча за собой ярд голубой шерсти, уселась, подняла руку, откинула пальчиками со лба волосы и хорошенько встряхнула локонами, сбрасывая их с плеч.
Справившись с волосами, она обратила на него внимательный взгляд:
– О чем вы пришли говорить?
– О нас. О нынешнем вечере, – сказал он и пошел к ней.
Она соскочила с кровати, точно ее обожгло огнем, и, шарахнувшись от него, оказалась припертой к стене.
– Дженнифер…
– Что? – нервно выдохнула она.
– Позади вас горит камин.
– Мне холодно, – дрожа, заявила она.
– Через минуту вам будет слишком жарко.
Она подозрительно взглянула на него, потом вниз, на шлейф длиннющего халата, и вскрикнула в тревоге, сдернув полы с раскаленных угольев. Лихорадочно стряхивая с подола пепел, вымолвила:
– Ужасно жалко. Такой чудный халат, только, наверно, немножко…
– Я имел в виду нынешний праздник, – решительно перебил он, – а не то, что должно произойти потом между нами.
– Я не боюсь, – отчаянно возразила она, полагая, что было бы ошибкой проявлять какие-нибудь признаки слабости. – Но, один раз попробовав… попросту не желаю совершать это еще раз. Со мной было почти то же самое, когда… когда я съела гранат.
Губы его дрогнули, он снова сдвинулся с места и остановился прямо перед ней.
– Если вас беспокоит только отсутствие желания, я думаю, что могу помочь.
– Не прикасайтесь ко мне! – предупредила она. – Или я…
– Не угрожайте мне, Дженнифер, – спокойно перебил он. – Это ошибка, о которой вы пожалеете. Я прикоснусь к вам, когда захочу.