Впрочем, то же самое единодушно повторяли и все остальные в тех редких случаях, когда ему доводилось слышать о ней; но, кажется, было еще что-то, что в данный момент ускользало из памяти.
– Сколько вам лет? – отрывисто поинтересовался он.
Вопрос, кажется, озадачил и раздражил ее.
– Семнадцать, – призналась она, по мнению Ройса, не очень охотно и добавила: – И две недели.
– Так много? – молвил он, скривив губы в сочувственной и удивленной гримасе. Семнадцать – еще далеко не старость, хотя большинство девушек выходит замуж между четырнадцатью и шестнадцатью.
В глубоких синих глазах промелькнули досада и протест, а он все пытался вспомнить, что еще болтали о ней при дворе, но в голову не приходило ничего, кроме утверждения, будто сестра Бренна превосходит ее во всем. По слухам, лицо Бренны красой затмевает солнце и звезды. Ройс лениво гадал, почему мужчины предпочитают кроткую бледную блондинку этой бешеной юной соблазнительнице, и тут сообразил, что сам в основном отдает предпочтение уютным светловолосым ангелоподобным красавицам, особенно одной.
"– Вы, значит, сознательно не желаете выходить замуж? – повторил он, рассудительно переждав следующий стежок, чтоб у нее от этих слов не дрогнула рука.
Дженни аккуратно кольнула раз, другой, третий, стараясь побороть неожиданное и непривычное мнение о нем как о симпатичном и мужественном человеке. А она уже ясно видела, что он на редкость привлекательный, и это совсем сбило ее с толку.
– Так вы сознательно не желаете выходить замуж? – в третий раз нетерпеливо повторил Ройс.
– Пожалуй, да, поскольку отец предупреждал, что отправит меня в монастырь, если я откажусь от единственного достойного брачного предложения, которое смогла получить.
– Кто же вам его сделал? – заинтересованно спросил Ройс.
– Эдвард Болдер, граф Лохлордон. Сидите тихо! – сердито скомандовала она, когда он вздрогнул от изумления. – Меня нечего будет винить за плохую работу, если вы станете дергаться под иголкой.