Козлёнок Алёнушка

И вообще, мама мне еще в детстве объяснила: врать и красть нехорошо. Вы молодцы, решили, что Леонов удерживает в доме Федора? На хрена он мне сдался? У нас с Лебедевым простые отношения, они строятся по принципу: товар – деньги. Я объяснил: Лебедев мастер на все услуги. Но, работая на кого-то, он не подводит нанимателя. Вот когда задание выполнено, тут возможны варианты. Есть у Федора еще одно положительное качество: он ничего не сливает в прессу. Но опять же только в том случае, когда вы его клиент. Я Лебедеву ежемесячно отсчитываю некую сумму.

За что? Деньги – гарантия того, что Федор меня не продаст. Он мой личный мерзавец на окладе. Федя в курсе: сейчас он временно не нужен, но вот-вот понадобится, поэтому не станет гадить на клумбе Никиты Ивановича.

– Странно, что, занимаясь таким бизнесом, парень испугался говорящего плюшевого медведя, – протянула я.

– Эффект неожиданности, – предположил Леонов, – я бы тоже вздрогнул, обратись ко мне игрушка. Полагаю, что и вам, и своей жене Федор наплел неправду.

Михайло Потапович вещал нечто такое, что на самом деле испугало Лебедева, глупость про жену-кровососа Федя выдумал второпях, не хотел говорить правду.

Похоже, под столом у издателя была кнопка вызова секретаря, потому что дверь открылась и вошла помощница с вопросом:

– Звали, Никита Иванович?

– Кофе нам еще, – велел шеф.

– Мне лучше чаю, – попросила я, – черного без сахара, покрепче.

Когда секретарь ушла, Леонов повторил:

– Что я думаю по поводу эпизода с медведем? Лампина дружила с Нефедовой.

В Оле одновременно жили маленькая, наивная девочка, умудренная опытом старушка, веселая женщина и ее депрессивный антипод. Кто из них с тобой общается, становилось понятно сразу. У Нефедовой менялась мимика, лексика, все поведение. Даже вкусовые пристрастия. Девочка обожала торты, пирожные, все сладкое, старушка питалась кашами.

– Она обращалась к психиатру? – спросила я."

"– Диссоциативное расстройство, скорей всего, имело место, – согласился Леонов, – но доминирующего объекта не было.

Девочка, старушка и обе женщины мирно уживались друг с другом. Наши отношения начались в тот момент, когда мне стало ясно: брак со Светланой – ошибка. Вересова некоторое время старательно изображала любовь ко мне, потом устала или расслабилась, решила, что никуда супруг не денется. Приятно купить любимой женщине все, что она хочет. Но отношения – система сообщающихся сосудов. Нельзя, чтобы отдавал только один. Я говорю не о материальных благах.