Одна шевелится, похоже, кто-то ее отодвинул и пытается посмотреть во двор.
– До свидания, – завершила свою речь Бронислава.
– Как же так, – забубнила я, – Лесная улица, дом два.
Собеседница слегка расслабилась.
– Вы перепутали повороты. Вернитесь на центральное шоссе, проезжайте вперед и там увидите стрелку с надписью «Лесная».
Мне удалось изобразить удивление.
– А сейчас я где нахожусь?
– На Просторной, – пояснила экономка.
– Извините, вот уж глупость получилась, – затараторила я, – очень неудобно вышло.
– Ерунда, – мирно отреагировала экономка, из глаз которой исчезла настороженность, – с каждым случиться может.
За моей спиной послышался скрип. Я обернулась. Въездные ворота медленно открылись, во двор заруливала машина. Бронислава Самойловна замахала руками и с криком:
– Стой! – кинулась к иномарке, которая пыталась въехать на участок."
"Автомобиль остановился. Экономка засунула голову в открывшееся окно, постояла некоторое время в таком положении, потом отошла. Меня же почему-то охватило беспокойство.
– Ох уж эти рабочие! – в сердцах воскликнула экономка, возвращаясь ко мне. – Сто раз говорено: «Ваш въезд дальше». Так нет! Норовят в хозяйские ворота впереться. Это сантехник! С ума с ним сойдешь!
Чем дольше Бронислава гневалась, тем сильнее становилось мое недоумение: почему ситуация кажется мне странной? Участок большой, неудивительно, что сделали въезд для обслуги.
Покинув участок Лебедева, я проехала по улице до конца, убедилась, что забор владений Федора тянется вплоть до леса, увидела ту самую старую грязную иномарку, сделала еще пару снимков, развернулась и направилась в офис.
Весь путь до офиса я думала об этой машине, вошла в кабинет, увидела Майорова, Степана и воскликнула:
– Бронислава Самойловна – отпетая врунья.