Их свидания происходили в глубокой тайне, что позволяло им скрывать их связь в течение долгих лет. И когда Бакурин в лоб упомянул его тайное и столь многолетнее увлечение, Калошин сначала искренне удивился, а потом изругал сам себя всеми последними словами: первый раз в жизни он искренне испугался. Но не за себя, а за единственную женщину, с которой ему никогда не нужно было таиться, играть: с Зиночкой он всегда оставался самим собой. А теперь страх удвоился: Зиночка ждала от него ребенка… Его собственного, наконец стопроцентно родного, его кровиночку, а не тех, чужих, кому он просто отдал свою фамилию…
Слежку за Фадеевым установили на самом высоком профессиональном уровне.
Слежка у Скворцова наладилась так ловко, что он грешным делом однажды даже подумал, что неплохо бы устроить теракт или автомобильную катастрофу и одним выстрелом убить двух зайцев: и бывшего своего подчиненного Фадеева, и бывшего шефа с ним заодно.
"Теоретически такое было возможно. Но Скворцов побоялся взять на себя ответственность за такой решительный и эффектный ход. Более того, он не сомневался, что его же подельники из «семьи» без сожаления немедленно расправятся с ним — им же надо будет показать народу свою преданность Президенту: найдут, осудят — и к стенке.
«Инициатива наказуема» — вспомнил он любимую в их службе присказку и отбросил появившуюся у него шальную мысль о теракте.
Виктор Илларионович Фадеев ныне был наделен ответственностью за безопасность .первого лица государства. Возглавив его Службу безопасности, Фадеев окончательно потерял покой: он был уверен, что люди, которым Президент объявил свой жесткий ультиматум, так просто не сдадутся и обязательно будут искать любую возможность выйти сухими из воды.
Именно исходя из этих соображений, Фадеев усилил бдительность.