Кремлевское дело Бешеного

Крупный, сильный, серьезный, говорит просто, без затей, обещал, что заботиться будет. Ну и разлюбили потом, что ж поделаешь? А теперь кого любить-то? Не Гайдара же? Тот как занудит: эмиссия, инфляция, макроэкономика… А людям отдохнуть от забот культурно хочется. Явлинский

—скучный очень и все всерьез принимает, обижается. Обидчивых не любят, как и старых. Так что Примакову ничего не светит. Лужков — мужик крепкий, но это — Москва, а кто когда в России Москву любил? Вот кто у нас любимец публики — так это Жирик.

За него только по любви и можно голосовать. Я хоть и не разделяю их вкус, но право признаю, свобода волеизъявления и все такое. Так вот наша задача — создать движение из людей простых, не очень заметных, не слишком богатых, но своих, чтобы народ их полюбил, как в девяносто шестом возлюбил Лебедя.

— Так ведь и разлюбили же быстро, — возразил Долонович.

— А ему такая судьба была предначертана, чтобы разлюбили, и советы соответствующие давались, — загадочно объяснил Петропавловский.

 — Да бог с ним, с Лебедем. Задача наша ясна — чтоб полюбили и поверили. Кстати, Санек, а ты, однако, власть-то любишь?

— Евреи традиционно всегда поддерживали существующую власть, — серьезно ответил Долонович, — еще со времен Римской империи.

— А чего тогда они вместе с большевиками царя-батюшку скинули, а потом и того больше — расстреляли? — не удержался ехидный Шурик.

— Так царь же их притеснял… — начал было Долонович, но его тут же прервал Петропавловский:

— Ребята, хватит уже споров на исторические темы, а то еще начнете считать по головам чекистов-евреев… У нас выборы на носу. Шурик, завтра в десять встречаемся у меня в офисе, смотрим списки губернаторов и распределяем, с кем работает напрямую Администрация Президента, с кем ты, а с кем я и моя дружина. Санечка, за тобой деньги для Ямала и извлечение Аркашки из его кавказского логова.

Пора уже ему нам деньги давать, а то любви не будет. Каков корыстный век, о времена, о нравы! — Гавриил картинно развел руками и опустил голову на грудь. — Как только обнаружишь Аркадия, срочно посылай его ко мне.

Обратно в Москву оба Александра ехали вместе в «Мерседесе» Долоновича. За Петропавловским приехал «Форд» с водителем из его политологического фонда.