— Эти бумаги мне очень дорого достались, — сдерживая изо всех сил нарастающую в нем злость, произнес Савелий, — дайте мне за них компенсацию, и вы их получите.
— Что ж, это вполне разумное предложение. — Шлезингер расценил реплику Говоркова по-своему: парень, хоть и напуган до чертиков, уже не упирается и только для вида пытается поторговаться. Стоит еще надавить чуть-чуть, и из него можно будет веревки вить. — И сколько же ты хочешь? — спросил он для порядка.
— Сто, — не моргнув глазом, спокойно, ответил Савелий и после небольшой паузы добавил: — миллионов… — еще после паузы пояснил: — долларов… — причем произнес он это таким тоном, словно речь шла о каких-то копейках.
Ростовский бросил на Савелия быстрый удивленный взгляд: ого, оказывается, у его приятеля есть секреты, которые можно продать за такие деньги!
— А ты не так прост, как кажешься, — одобрительно сказал Шлезингер, уже совсем по-другому взглянув, на Савелия, как же он опростоволосился: этот парень, оказывается, даже и не думал сдаваться.
Шлезингер с минуту слушал невидимого Семена Макаровича, затем положил трубку и объявил:
— Ну вот и договорились! — Он радостно потер ладонями.
Тут уж Савелий не выдержал.
— Хрен вы их получите! — выдохнул он, показав Шлезингеру жест, который во всех странах понятен и без слов. — Что-то твой Скворцов дешево оценил себя и своих подельников.
— Стоять! — закричал Шлезингер, делая знак своим людям, чтобы они задержали незваных гостей."
"Для Савелия и его друзей эта команда послужила сигналом к началу активных действий: Бешеный, больше не скрывая злости, коротко развернулся и заехал ближайшему к нему охраннику пяткой в челюсть. От удара тот отлетел на бегущего к Савелию своего коллегу.