Китаец, воспользовавшись тем, что Бешеный отвлекся на его подругу, взвизгнул на выдохе, виртуозно выбросил тело вперед и, замысловато крутанувшись, сделал Савелию подсечку обеими ногами. Удар оказался точным: правая нога Бешеного утратила опору, он потерял равновесие и упал, оперевшись о пол рукой.
Ободренные успехом, китайцы одновременно бросились в нападение: женщина метнула в Савелия остаток палки с клинком на конце, а китаец, пытаясь окончательно лишить Бешеного равновесия, нанес ему несколько ощутимых ударов ногами по корпусу.
Бешеный оценил класс противников, как только китайцы предприняли свои первые действия. Опасность была настолько реальной, что Савелий чуть ли не впервые усомнился в благоприятном для себя исходе поединка. Но, сконцентрировав всю волю, энергию и призвав на помощь свои знания и навыки, он ринулся вперед: сейчас только стремительное наступление и неожиданные действия, которые ошеломят противника, давали ему шанс на победу в жестокой схватке с этими блистательными профессионалами единоборства.
Увернувшись от летящего в него смертоносного клинка, Бешеный перекувырнулся через спину, вскочил на ноги и, пролетев, словно птица, отделяющие его от китаянки метры, с силой, накопленной этом движении, вогнал локоть в точку выше солнечного сплетения. Ни один человек не мог бы устоять после такого страшного удара: тонкие кости женщины хрустнули, врезаясь в легкие на несколько сантиметров, на ее губах сразу показалась кровь, и она, качнув коротко стриженной головой, навзничь повалилась на пол.
Увидев гибель подруги, китаец издал какой-то гортанный то ли боевой клич, то ли крик отчаяния и бросился на виновника смерти своей жены. Град его ударов несколько раз пробил защиту Савелия и ошеломил его, тем не менее он сумел не только отразить все атаки китайца, но и перейти в наступление.
Они сражались еще несколько минут. Их руки и лица, разбитые в кровь, мелькали над валяющимся на полу Велиховым, и долгое время ни один из них не мог одолеть другого: они оказались достойными соперниками.
Савелий владел навыками разных школ, и ему доводилось встречаться с очень сильными противниками, но сейчас он впервые столкнулся с бойцом, который буквально на лету перестраивался и, натолкнувшись на нечто для него новое, приспосабливался к неизвестным ему приемам, ударам. В стиле соперника Савелия было нечто, что отличает настоящего творца от крепкого умелого ремесленника.