— Зря! — безапелляционно заявила телезвезда. — Отстанете от жизни. Это же банкир Александр Долонович, правая рука, во всяком случае так считалось до последнего времени, — уточнил он, — самого Велихова и, как мы не раз отмечали в своих передачах, человек, замешанный во все темные делишки не только кремлевской администраций, но и… — журналист понизил голос, — это строго между нами, «семьи» Президента.
Костя проигнорировал то, что Березненко постоянно говорит о себе «мы», — он мгновенно почуял, что напал на золотую жилу, и потому целиком обратился в слух и удвоил внимание.
— Вспомнил: кажется, я где-то читал ваши статьи о нем, — подыграл самолюбию журналиста Рокотов и неожиданно попал впросак.
— Читал? — взвился тот. — Я телеведущий! — с пафосом заявил Березненко. — И никогда не пишу в эти грязные газетенки! Вы, наверное, прочитали статью одного из этих писак, которые пересказывают то, что они узнали из наших программ.
— Охотно вам верю, — искренне сказал Константин.
Теперь многое прояснилось…
Ради приличия Костя еще с минуту постоял рядом с Березненко и под первым же удобным предлогом отошел от него и только тогда вздохнул полной грудью: даже спертый воздух гостиной, забитой толпой гостей Милены, показался ему свежим.
"Разговор с Березненко навел его на одну версию, которую ему не терпелось проверить. Ни с кем не прощаясь, Константин покинул прием, поймал на бульваре такси и поехал к себе в офис.
Зайдя в снимаемую им для служебных надобностей квартиру, Костя, раздеваясь на ходу, устремился к компьютеру. Одной рукой сдергивая с себя куртку, он другой стучал по клавишам, проделывая все операции, позволяющие ему войти в Интернет.
Через несколько мгновений Рокотов уже внимательно поглощал тот самый «эсклюзив», которым так хвастался телеведущий. Там постоянно шли ссылки на публикации в одноименном еженедельнике, основным хозяином которого был банкир Велихов.