— О, ты вернулся — говорит Надя, осмотрев новоприбывшего. — Твоя жена, по-видимому, боится игл, так как насчет того, чтобы ты помог мне удержать ее на месте, прежде чем она разорвет швы?
Он начинает заходить внутрь, а я слишком ошеломлена, чтобы говорить или думать, поэтому продолжаю ошеломленно смотреть.
— Ты купил то, что я просила? — Спрашивает его Надя.
Капитан Кирилл расстегивает пальто и дает ей пакет с лекарствами, затем снимает одежду и бросает ее на стул напротив камина.
Он одет в черную рубашку на пуговицах и свитер, который не в состоянии сдержать исходящую от него напряженность.
— Хорошо, хорошо. Я думала, тебя убьет шторм. —Надя кивает. — А теперь иди сюда.
Я не могу поверить своим ушам или глазам, потому что капитан действительно следует ее инструкциям и позволяет себе командовать. Что-то шевелится у меня в затылке, и я не могу понять, что именно, сколько бы я ни думала об этом. Когда он приближается ко мне, выглядя больше, чем бог, и такой же смертоносный, причина моего замороженного состояния возвращается ко мне.
Неужели Надя только что назвала меня его... женой?
Должно быть, произошло какое-то недоразумение, потому что какого хрена?
Мои мысли улетают и исчезают, когда он садится рядом со мной на матрас и обнимает меня за талию. Тяжелый вес его руки ложится на мое бедро, большой и внушительный, и эффективно перехватывает мое дыхание. Его пальцы скользят по ткани и, хотя наша кожа разделена ночной рубашкой, он с таким же успехом мог бы прикасаться ко мне обнаженной.
— Капитан...
Я замолкаю, когда мои глаза сталкиваются с предупреждением в его суровых глазах. Интенсивность, стоящая за ними, соперничает с болью в моем плече.
— Это всего лишь игла. — его голос несет в себе тепло, как в суровую зиму. Глубокий и твердый, но не такой властный, как я привыкла. Господи. Это самозванец или что-то в этом роде?
— Это то, что я ей говорила, — добавляет Надя рядом со мной, но я слишком сосредоточена на лице капитана, чтобы обращать на нее внимание.
Его свободная рука гладит мою щеку так нежно и любовно, что мне кажется, я сейчас растаю.
— Ты можешь это сделать, Солнышко.
Нет.
Нет.
Должно быть, я сплю, или же ... Или же…Капитан Кирилл только что назвал меня своим солнцем. Нежный термин, который используется только между влюбленными.
Моя челюсть вот-вот ударится о землю, когда он гладит меня по подбородку, слегка сжимая мои приоткрытые губы.