— Всегда считал и считаю, что бессмысленно скрывать правду, щадя их нежные чувства. Поступлю так и сейчас. Шансы на то, что зрение к вам вернется, мисс Трэйндж, крайне невелики.
— Шайн… — В голосе лорда Снэша прозвучало предостережение.
— Но, — ровно продолжил тот, — учитывая вашу уникальность во многих аспектах, полагаю, что даже этих шансов может оказаться достаточно. Во всяком случае после того, как вам удалось выкарабкаться с того света, возвращение зрения не кажется таким уж невозможным.
Пока лорд Снэш переносил доктора в обратно институт, Росс принес мне только что приготовленный куриный суп.
"Поправиться мне хотелось больше, чем не хотелось есть, поэтому помимо супа я заставила себя съесть яблочное пюре и выпить горячий отвар. Все это заняло немало времени, а лорд Снэш все не возвращался. Я понимала, что у него могли возникнуть какие-то неотложные дела, но на душе все равно было неспокойно. С тех пор как он перенес сюда доктора, я больше не слышала ни свиста ветра, ни каких-либо других доносящихся с улицы звуков. Должно быть, он сделал защитный барьер непроницаемым.
Я пыталась расспросить Росса о нынешнем положении дел в Дрейдере, но он отмалчивался. Кажется, камень разговорить было проще, чем этого непрошибаемого рейанца.
Волнение еще долго не давало мне заснуть, но усталость в конце концов взяла свое, и я провалилась в легкую дремоту, уже вскоре обернувшуюся глубоким сном.
Проснувшись, я, как и накануне, не сразу поняла, где нахожусь. В сонном сознании промелькнула неясная мысль, что я сплю в своей каморке у лестницы, а на дворе стоит глубокая ночь.
Стало страшно. Страшно оттого, что я не знала, который час. Не знала, находится ли в комнате кто-то еще. Не знала, сколько времени я проспала.
Умом понимала, что бояться нечего, но стоящая перед глазами чернота пугала, вызывала готовую захлестнуть меня панику, и бороться с этим было нелегко.