Внутри было очень темно, а когда загорелась единственная болтающаяся под потолком лампа, оказалось, что еще и очень пыльно. Само помещение было сравнительно небольшим, с крошечным прямоугольным окном, стекла которого покрылись до того толстым слоем грязи, что совсем не пропускали свет. Судя по количеству этой самой грязи и той же пыли, поддерживающие чистоту заклинания, действующие во всем институте, сюда не доходили. Да и вообще эта каморка больше напоминала кладовку, в которой почему-то оказались односпальная, с железными прутьями кровать и стол с приставленным к нему колченогим стулом.
Какая-то часть меня еще хотела верить, что это злой розыгрыш, но взгляд дворецкого убил все надежды на корню.
Отбросив всякую вежливость, Гай склонился ко мне и прямым текстом заявил:
— С этого дня будешь жить здесь. Жаловаться бесполезно, только потеряешь время, а то и вообще вылетишь из института за доставляемое беспокойство. Тебя взяли сюда по чистой случайности, поэтому будь благодарна и не смей никому дерзить.
Я стиснула кулаки с такой силой, что ногти до боли впились в ладони. Досаждаю Люции? Может, наоборот?
Я уже не была уверена, что не хочу вернуться домой прямо сейчас. И не только из-за нынешнего инцидента и всеобщего ко мне отношения.
Нужно ли мне все это? Хочу ли становиться ниллэ, несколько лет периодически терпеть боль ради долголетия и молодости, которую мне не очень-то и хочется продлять?
Жизнь в роскоши и избыток денег меня не привлекали.
Стоит.
Потому что в институте я получу, пусть с некоторыми особенностями, но все же высшее образование. Потому что, став ниллэ, смогу заработать деньги на открытие салона и больше ни от кого не зависеть.
Быть ниллэ — это, в первую очередь, возможности. И они, в отличие от молодости, действительно того стоят.