То, что другие узнавали с пеленок, мне приходилось усваивать буквально на лету, но даже этого было недостаточно. Казалось бы, реверансы, обращения, титулы — ну что тут сложного? Читай и запоминай. Но нет. Там было столько нюансов, что в голове быстро возникала путаница.
День, начавшийся с приятного события в виде возвращения туфель, продолжился ужасно. Преподавательница этикета неожиданно решила провести опрос, задавая вопросы всем по очереди. Не знаю, было то случайностью или нет, но именно мне вопросы задавались чаще всего.
— Прискорбно, мисс Трэйндж, — покачала головой леди Ягольтчейн, которую мне уже расхотелось называть Ягодкой. — Весьма прискорбно, что вы не знаете таких элементарных вещей. Минус два бонусных балла. Если не отработаете их и будете продолжать в том же духе, боюсь, провалитесь на первом же зачете.
На этот раз раздавшиеся вокруг смешки были сдержанными — конечно, мы ведь на уроке этикета.
"Все это было малоприятно, но упасть духом я себе не позволила. Кажется, как вчерашним вечером часть моих эмоций покрылась ледяной коркой, так до сих пор под ней и оставалась.
Так я думала до того момента, как пришла на боевую магию.
В институте существовала специальная комната, где девушки могли переодеться к занятиям, чтобы не бегать каждый раз в жилой корпус. Но я, по понятным причинам, предпочитала переодеваться у себя. Вот и сейчас, потратив большую часть перерыва, наведалась в жилое крыло, сменила одежду, а когда пришла в аудиторию, не сразу поняла, что происходит.
Занятие по боевой магии для аэллин и ниллэ сегодня проходило отдельно. Насколько я поняла из обрывков разговоров, у аэллин на это время был назначен какой-то плановый осмотр, поэтому в аудитории находились только ниллэ.
Лорд Снэш еще отсутствовал, и его место за преподавательским столом заняла Эмбер. Вокруг нее столпились почти все остальные однокурсницы, в стороне осталась разве что Алекса.
— Нет, ну вы только послушайте! — Глаза Эмбер возбужденно блеснули, и она поднялась на ноги. — Ты только меня не пускай — не пускай одной улететь!
Смешки переходили в откровенный хохот — такой, какой не так давно стоял в столовой.
— Никому, молю, не отдай, — кривляясь, продолжила Эмбер.