Может, успокоительное? У нас есть хорошее, сделано на основе корня валерианы…
— Знаю я это средство. Сам его придумал. Но мне оно не нужно. Я спокоен и уравновешен, — заверил я его.
— Хорошо, как скажете, — быстро закивал он головой.
Я зверски голоден и зол. Лучше со мной не спорить и поперёк дороги не вставать.
Поднявшись на третий этаж, я резко открыл дверь палаты и увидел, что рядом с парнем сидит пожилой мужчина.
Его плешивая макушка светилась, отражая белый свет потолочных ламп. Он выглядел уставшим, но на губах играла улыбка.
— Вы мне звонили? — спросил я и решительно зашёл в палату.
— Если вы — Александр Филатов, то да. Это я вам звонил. Хотел поблагодарить за помощь, — он протянул сухую ладонь.
Голос этого мужчины не был похож на первого звонившего. Тому лет сорок, может около пятидесяти, и в голосе слышались повелительные нотки, будто он привык командовать. Этот же говорил тихо и как-то несмело.
— Кто ещё знает, что я вылечил вашего сына? — спросил я, проигнорировав протянутую руку.
— Э-э-э, почти никто, — он удивленно приподнял седые кустистые брови, — только самые близкие: жена и старший сын. А что такое?
— Вы кому-нибудь говорили о том, что ваш сын лежит в этой лечебнице?
— Нет, никому. Да и кто будет афишировать, что его сын… как бы это сказать… балуется запрещенными веществами, — еле слышно закончил он.
— Ага, балуется, — хмыкнул лекарь Мальков. — Чуть до смерти не добаловался.
— Вы можете мне сказать, что происходит? К чему это вопросы? — насторожился Довлатов.
— Могу. Несколько часов назад мне позвонил человек, он представился отцом Артёма и предложил встретиться. Я чудом не погиб во время этой встречи. Именно поэтому меня интересует, кто ещё знал о том, что ваш сын находится здесь?
— Я вам клянусь, что никому не говорил! — с жаром выпалили мужчина.
Он говорил правду — я сразу это почувствовал. Но тогда, кто мог знать о таких подробностях?
— С кем вы сюда приехали? С личным водителем?
— Да. И с охранником. Они остались в машине на парковке.
— Вы можете их позвать сюда?
— Могу если надо.
— Надо! — повысил я голос.
Он, видимо, понял, что сейчас со мной лучше не спорить, поэтому вытащил телефон и велел водителю и охраннику явиться.