Каких-то других камней тоже нет. Есть небольшая кирпичная кладка, отделяющая оранжереи друг от друга. Но я сомневаюсь, что третий, решающий шар спрятали туда.
— Пошли искать, а то вон Харитонов с твоим братцем бегут. Довольные. Достали-таки шар с ёлки, — понизив голос, проговорил Сеня. — Сразу догадаются, где шар, и заберут без проблем по твоему льду.
— Лёд им не поможет, — я вытащил пробирку «Пирсиды» и капнул пару капель.
На мгновение вспыхнуло пламя и растопило лёд.
— Эй! Вы что там делаете? Будете мешать искать шары, я доложу об этом Размыслову! Всё должно быть по-честному! — издали прокричал Харитонов.
— Иди-иди, жалуйся! У тебя на лице написано, что ты нытик! — ответил Сеня
Чего это он такой храбрый стал? Не ожидал от него такого."
"— Афанасьев, ты кого нытиком назвал⁈ — взревел Харитонов и, судя по тому, какую скорость он набрал и как исподлобья смотрит на Сеню, сейчас что-то будет.
— Ты хочешь с ним подраться? — уточнил я.
— Нет, — похоже он только сейчас понял, что раздраконил Харитонова, и тот уже представляет, как тот превратит его в мяч.
— А придётся, — пожал я плечами.
— Саша, я не смогу. Может ты? — взмолился он и сделал пару шагов, спрятавшись за меня.
Ну я так и знал. Силачом стал я, а храбрость появилась у него. Прям как та шавка, что яростно облаивает каждого, но боится отойти от ног хозяйки. Сравнение не в пользу Сеню, но очень похоже.
— Остынь, Харитонов, — я двинулся к нему навстречу.
— Уйди, Филатов, а то и тебе попадёт! — Илья сжал кулак и налетел на меня.
Вернее хотел налететь, но я стал не только сильным благодаря «Сердцу Титана», но и ловким, поэтому отодвинулся самую малость, сделал подсечку и чуток подтолкнул в его спину.
Парень споткнулся о мою ногу, кувыркнулся и свалился в воду. В это время до меня добрался Максим Филатов и с размаху хотел ударить меня по лицу, но я перехватил его кулак и с силой сжал.
— А-А-А-А! Отпусти! Ты же мне пальцы переломаешь! — заорал он.
— Больше никогда не смей нападать на меня. Понял? — я говорил спокойным голосом, но мой взгляд не сулил ничего хорошего.
Ну не люблю я, когда меня по лицу бьют. В юности такое бывало, когда только учился рукопашному бою и пробовал свои силы в ближайшей деревеньке, где чужаков недолюбливали.
В первое время мне здорово доставалось от деревенских, которые привыкли к тяжелому труду и имели недюжинную силу. Но с годами росли мои силы и мастерство, поэтому в шестнадцать я в одиночку выступил против десяти крепких парней.