Даже император слушал заинтересованно. Похоже, ему тоже неизвестно, что присудили предателям.
— Мичурин Фёдор Игнатьевич снимается во всех должностей и отправляется на пенсию. Его род должен назначить нового главу. Также он лишается всех государственных наград, премий и надбавок. Кроме этого, на него налагается штраф в размере полмиллиона рублей.
Мичурин опустился на скамью, закрыл лицо руками и сокрушенно покачал головой.
— Мало наказали, — недовольно пробурчал дед, неприязненно зыркнув на него.
— Боткин Расмус Артурович также снимается со всех должностей, лишается всех наград, премий и надбавок.
Члены рода Боткиных недовольно загудели, но имперцы быстро навели порядок. Сам же Расмус рухнул на колени и принялся рыдать, причитая:
— Простите меня, родные.
Судья продолжал:
— Все члены рода Распутиных лишаются должностей в государственных структурах с запретом занимать их на ближайшие пятьдесят лет. Лечебницы навсегда лишаются субсидий и другой государственной помощи. На род налагается штраф в размере пяти миллионов рублей. А самому Василию Денисовичу суд присудил… смертную казнь.
Повисло напряжённое молчание. Судья повернулся к императору и тот еле заметно кивнул. Он явно был доволен приговором.
Среди присутствующих кто-то тихонько заплакал. Сам же Распутин невидящим взглядом уставился на пол и ни на что не реагировал.
— Вот это правильно. Вот это я одобряю, — улыбнулся дед и потёр руки. — Всё верно присудили. Только смертью он искупит то, что натворил.
Дима ничего не сказал. Как я заметил, он вообще молчун, в отличие от старика, который, бывало, трещал без умолку.
Последовала ещё череда наказаний для тех, кто участвовал в заговоре или знал о нём и молчал. Многие лишились своих насиженных мест и прибыльных должностей.
Судья дождался, когда имперцы вновь восстановят тишину среди обиженных и разъярённых лекарей, которые считали наказания незаслуженными, и продолжил:"
"— В ходе судебных разбирательств был выявлен еще один факт нарушения, не имеющий отношения к текущим делам.