Джон отличался вспыльчивым нравом даже в лучшие дни, и его вообще не стоило посылать на это задание. Они оба унаследовали от отца карие глаза, но Джон пошел в него еще и ростом, будучи намного выше шести футов, а Коул с его шестью футами считался в семье коротышкой. Матери он был обязан своей более умеренной статью, как и цветом волос — русым в отличие от остальных черноволосых мужчин в семье.
— Нам следует поторопиться, — заметил Джон, бросив взгляд вначале в одну сторону, затем в другую. — Уорренов пока не видно, но это может измениться в любой момент.
Коул кивнул, но его лицо приобрело тревожное выражение, и не из за Уорренов.
— Возможно, они не в курсе, что поезд прибыл раньше, чем предполагалось, — сказал он, а затем неуверенно добавил: — А что будет, если она не согласится?
— С какой стати?
— Да, но все же? — настаивал Коул.
— Па сказал, что так или иначе, но она должна поехать с нами. Мы сделаем все, что потребуется.
— Па не учел, что весь город будет пялиться на нее.
— Как насчет того, чтобы поговорить с ней, а не перечислять препятствия, с которыми мы еще не столкнулись?
* * *
Стоя посреди улицы, Тиффани наконец перестала чихать и одарила свирепым взглядом двух ковбоев, поднявших облако пыли, из за чего она чуть не задохнулась. Впрочем, вряд ли это была их вина. Они всего лишь остановились на полном скаку, промчавшись мимо нее.
Анна уже отметила, что они вызывают в городе своего рода ажиотаж.
Тиффани прижала к носу платок. Еще один повод ненавидеть Запад. Пыль. Она оседала на одежде, приглушая оттенки, и заставляла чихать.
— Мне хотелось только сменить одежду, которую мы носили несколько дней, но теперь понадобится еще и ванна, — пожаловалась Тиффани Анне.
— Вы и вправду думаете, что найдете здесь ванну?
Тиффани обернулась, в ужасе поглядев на горничную, и обнаружила, что та указывает на вывеску «Бани Тидуэлла, горячая вода и мыло».
— Чудесно, — простонала Тиффани.