– Алла, когда вы в последний раз были в «Примуле»?
– Вообще не была. Что я там забыла?
– Я ее слова подтверждаю, – прорезался парень. – В смысле, что мы вместе были с двадцать восьмого на двадцать девятое.
На лице Аллы отчетливо отразилось: «Идиот», но она промолчала, только кивнула, принужденно улыбаясь.
– Вы знаете, что случилось с Новохватовым? – вступил в разговор Макар.
– Ужасно! – Алла прижала ладони к щекам. – Я давно говорю: в этой стране необходимо разрешить огнестрельное оружие! Если нас не защищает власть, мы будем сами себя защищать!
– Вы виделись с Ярославом после нападения? – спросил Илюшин.
Алла помолчала, что-то обдумывая.
– Кажется, да, – неуверенно сказала она.
– Кажется? – повторил Макар.
– Ой, я с этим альбомом так закрутилась, реально не помню, какое сегодня число… Нет, не виделась! Только созванивались.
– Давно?
– Кажется, два дня назад.
– Не могли бы вы проверить даты в телефоне? – кротко попросил Илюшин.
– Я стираю из списка исходящие и входящие звонки! – Алла встревожилась.
– Вы уверены, что никогда не были в «Примуле»? – спросил Сергей.
Она перевела озадаченный взгляд с него на Илюшина и отрицательно помотала головой."
"Макар встал и сказал:
– Извините, мы вас оставим на минуту…
Бабкин вышел за ним и плотно прикрыл дверь.
Они провели в коридоре не минуту, а все пять, и когда вернулись обратно, Алла встретила их широкой улыбкой:
– Вспомнила! Я заходила в «Примулу», но Нины не было. Хотела пригласить ее на ланч в одно очень приличное заведение.
Их уловка сработала. Напугай свидетеля, заставь его нервничать – и он начнет опровергать обвинения, которые против него и не выдвигали. Этот прием работал далеко не со всеми, но Алла попалась.
– Вы предварительно не позвонили? – удивился Сергей.
– Телефон сел, – соврала она не моргнув глазом.
– Вы перемещаетесь по городу на общественном транспорте?
– Нет, на машине… – Она прикусила язык, поняв, какую глупость ляпнула.
– Да, я понял. – Бабкин испугался, что она снова запоет. – То есть вы заходили в «Примулу»?
Алла кивнула.
– Давно это произошло?
– Месяц назад, может быть, два, – неуверенно сказала она. – А что? Почему это так важно?
– Вы, кажется, сказали, что Нина – распущенная грязная баба? – напомнил Илюшин.