Мертвый кролик, живой кролик

Кто станет эти десять лет ухаживать за ее лежачей матерью? На что она обрекает бедную старуху – на психоневрологический интернат?

Вера перетащила Нину на диван, застелив его пленкой. Положила под голову подушку, накрыла одеялом.

Ковер из синтетической травы Вера свернула и упаковала в большой мусорный пакет. Как все-таки хорошо, думала она, что стали производить такие прочные пакеты, к тому же непрозрачные. Кровь не успела протечь на паркет. Вера увезла ковер в багажнике и выкинула в мусорный бак в другом квартале.

В хозяйственном возле своего дома она обстоятельно выбрала новый ковер и расстелила его в комнате.

– По-моему, так гораздо уютнее, – сказала она, обращаясь к Нине.

В ее лекарственных запасах имелся нембутал. Первый укол Вера вынуждена была сделать, потому что Нина пришла в себя и начала стонать. Это могло побеспокоить соседей.

После укола Нина уснула. Вера даже умыла ее и аккуратно прочистила ушные раковины от засохшей крови.

– Ты сама виновата, – говорила она, старательно орудуя ватной палочкой.

 – Я много лет жила в аду, но где-то далеко впереди маячил просвет. Понимаешь, я верила, что мы с Юрой будем вместе. Станем воспитывать Егора и Леню. Продадим квартиру, переселим мою мать… Это должно было вот-вот случиться. Совсем скоро, – с напором повторила Вера. – Но ты же понимаешь: с твоим появлением все вышло бы на поверхность. Что ты писала Юре, что мы с Тамарой это скрыли… Думаешь, после этого он женился бы на мне? Скорее всего, он больше не сказал бы мне ни одного слова.

Они с Ниной беседовали вполне миролюбиво. Вера была убеждена, что два разумных человека всегда сумеют договориться.

– Вообрази, что ты на пороге рая и перед тобой захлопывают дверь… Забелины – моя единственная семья. Ты променяла их на любовь и деньги, а теперь хочешь вернуть все обратно? Конечно, мальчишки предпочтут невзрачной тете Вере такую фею-крестную, как ты. Юра окончательно потеряет покой. Я приручала его много лет – для чего? Чтобы отдать тебе без боя? Нет, моя дорогая, не пойдет! Они, все трое, – мои.

У меня наконец-то есть хоть что-то свое. Что-то хорошее. Ты понимаешь меня?"

"Нина лежала с закрытыми глазами. Ее маленькое тело под одеялом казалось детским.

– Если говорить начистоту, ты попросту собиралась все разрушить, – сказала Вера. – Ломай свою жизнь. А в чужие не лезь.

На второй день этих разговоров у Веры случилось помутнение рассудка, и она зачем-то поставила Нине капельницу с раствором Рингера.