Они ведь, надо полагать, понятия не имеют о ее реальной истории?
– Как ты с больным стариком разговариваешь… – укоризненно начал Ратманский.
– Вы не старик и не больной, – отрезал Макар. – А если заболеете, у вас филиал сердечно-сосудистого отделения под боком. Что известно Алле и Александру о Нине?
Ратманский вздохнул."
"– Отвык я от таких, как ты, – с непонятным выражением сказал он. – Ну да ладно. Я познакомил Нину с ними через полтора года после ее появления, когда у нее лицо окончательно село…
– Что село? – не понял Макар.
– Лицо уселось после пластических операций. На это требуется время. Алик и Алла увидели Нину в том облике, в котором ее знают все. Они, конечно, не раз пытались установить ее личность. – Ратманский усмехнулся. – Хрен им на босу морду!
– Не любите вы своих младших детей, Константин Михайлович, – заметил Макар.
– За что мне их любить? За сытое равнодушие к участи собственного отца? А ведь если бы они согласились тогда, десять лет назад, сдать для меня костный мозг, я бы им все простил – и лень их бесконечную, и паразитическую сущность… Даже до этого слабыми умишками не дошли.
Ратманский захохотал, хохот перешел в кашель. Илюшин ждал, пока он придет в себя.
– Алла пыталась подстраивать мелкие каверзы, – хрипло сказал Ратманский и откашлялся. – Вытащи иглу и руку мне забинтуй.
– Я вам не медицинский персонал. – Илюшин подошел к двери, открыл и сказал: – Белла Тихоновна, капельница заканчивается.
Секретарша молча проделала все необходимые манипуляции. Ратманский сел, положив подушку под спину.
– Каверзы, – напомнил Макар. – В чем они заключались?
– Бабские глупости. К исчезновению Нины это не имеет отношения.
Илюшин понял, что настаивать бесполезно.
– У вас есть враги?
– У всех, кто чего-то стоит, есть враги. Что я тебе азбучные истины объясняю…
– Серьезные враги, – уточнил Макар. – Такие, которые могли бы пойти на похищение Нины.
Ратманский облизнул пересохшие губы.
– Тридцать лет назад я бы задумался. Но сейчас… Нет, у меня не имеется таких врагов. Все закончились. Я сижу в своей узкой нише, за большими деньгами не гонюсь, в политику не рвусь. Величайшая удача, какая может выпасть людям вроде меня, – своевременно превратиться из хищника в травоядное. У оленя на тихой полянке есть шанс дожить до старости. Одряхлевшего волка сожрут свои же.