Схватил меня за руку и резко бросил:
– Ну, обратишься ты ко мне, Леша. Хоть крыша протечет, хоть купол на башку рухнет. Ни копейки не дам. С этого момента забудь ко мне дорогу. Понял?
Хорошего настроения как не бывало. Иван стремительным шагом преодолел церковный двор, не забывая, правда, меня за локоток поддерживать. Помог устроиться в машине и ка-а-ак грохнул дверью! Я аж подскочила.
– Прости, – процедил, вцепившись в руль с такой силой, что загоревшие дочерна пальцы побелели на костяшках.
– Ты можешь объяснить, что случилось?
– Этот козел заявил, что мы слишком грешные, чтобы заходить в церковь.
Я потрясенно моргнула. То, что мне еще вчера было совершенно неважно, вдруг вышло на первый план. То есть как это? Не заходить… Это что вообще такое? На глазах собрались слезы. Уж от кого я такой подставы не ожидала, так это от отца Алексея. Это же надо – на глазах у всей деревни нас развернуть. Ну, ладно, не всей… Но…
– Эт-то из-за того, что ты мой свекор? – просипела я, неосознанно поглаживая живот.
– Нет. Из-за того, что мы живем с тобой во грехе, Мария. Распекал меня, как сопливого пацана. Упрекал, что я ни о твоей репутации не думаю, ни о ребенке, которому было бы в сто раз лучше родиться, как положено, под венцом.
Иван открыл перчатницу, как-то нервно достал сигареты.
– Вань! – тихо заметила я. – Ты ж не куришь больше.
– А, да… Извини. Завелся я что-то.
– Вижу. Ну, а толку? У него работа такая.
– Как будто я тебе замуж не предлагал! Нет, он серьезно так думал?! Я похож на мудака?
– Тщ-щ-щ.
– Почему это?
– Не знаю, – залепетала я. – Это же навсегда.
– Мне подходит. Так что? Ты согласна?
– А?
– Станешь моей женой? Или ты до сих пор во мне не уверена?
Покровский выжидательно на меня уставился. И такое в его глазах было… Казалось, откажись я, он меня за волосы к алтарю притащит. Я его сколько динамила? Полтора месяца? Достаточно долго, чтобы забыть причины, по которым мне вообще пришло в голову ломаться.