При этом он их боялся, ибо это были существа донельзя странные и нелогичные. Он не мог их понять, а все, чего он не понимал, он инстинктивно сторонился. Он просто не знал даже, о чем с ними говорить (опять же, если это был не допрос). Несколько попыток свиданий в ранней молодости убедили его в этом еще больше. После них он вообще женщин сторонился, а той, которая бы сама взяла его в свои руки, почему-то не нашлось. Такое случается. Вот и оставался он девственником до своих тридцати девяти лет. Что тоже во многом сказалось на его характере и зацикленности на работе.
А потому, казалось бы, женщины давно перестали его интересовать именно как женщины. Но вот сейчас что-то такое, давно забытое всколыхнулось в груди и нерешительно зашевелилось, словно просыпаясь от долгого летаргического сна. Что-то теплое и светлое, что ему даже сравнить было не с чем. А когда девушка повернулась к нему лицом и посмотрела в глаза, он сразу понял: всё, пропал — сражен, как говорится, наповал! Он смотрел в это лицо, в это прекрасное лицо, нет, не лицо — лик, как верующий смотрит на икону.
— Извините, пожалуйста! — прервала восторженный поток его мыслей девушка, — я не должна была бросаться вам на грудь, но я так испугалась!
— А? — очнулся Николай.
— Я говорю: спасибо вам огромное. Если бы не вы, он бы меня изнасиловал!
— А кто он такой? — Немирович, наконец, очнулся, и его мысли приняли привычный следственный характер.
— Да я его вообще первый раз в жизни вижу, — пожала плечами незнакомка, — пристал на улице. Сначала в комплиментах рассыпался, приглашал в ресторан. А когда я отказалась, то схватил за руку и потащил куда-то. Вот тогда я испугалась и стала кричать. А тут как раз вы!
И слезы опять потекли из ее глаз.
— Пожалуйста, не плачьте! — Николай не знал, что в таких случаях делают. — Мой помощник его арестовал и теперь он за все ответит.