Метанойя

"

"— Надеюсь, ты запомнишь этот урок, — дружески хлопнул его по плечу Володя и противно ухмыльнулся. — Ну, давай еще раз все рассказывай, не упуская даже малейших деталей.

— Ну, — начал Серега, непроизвольно продолжая ощупывать горло и со страхом кося глазами на Володю, — иду я, значит, мимо столовой, гляжу, один из этих, которых, ну… вы понимаете?

Володя кивнул.

— Вот. Один из них, гляжу, старшина Васильев который, на турнике неподалеку солнышко крутит. А второй, сержант Дудкин, в теньке под сосной дрыхнет.

А в сторонке, на теннисном столе одежда старшины сложена и берет, соответственно. Я же помню, как вы учили, что волосы можно из головного убора взять. Ну, я потихоньку так подхожу, как будто гуляю, к теннисному столу, и берет этот, незаметно так под стол убираю. Но там тенек как раз, ничего не видно, как эти волосы разглядеть? А на ощупь ничего не чувствую. Я и вытащил его на солнце, чтобы лучше видно было. А старшина как раз, видно, с турника и заметил. Сразу орет мне:

— Боец, смирно! Берет на стол, и ждать меня!

А куда денешься? Там такая дисциплина, что мама не горюй! Не знаю, что он подумал.

Может, что я его головной убор спереть хотел или что другое — не знаю. Только приказал он мне отжиматься. Хорошо тут старший их, кого они охраняют, вышел и ему идти надо было, а так бы загонял меня до потери пульса. Так и то, велел командиру роты доложить. Пришлось докладывать. Правда, я сказал, что не собирался ничего воровать — так, взял посмотреть. Тот занят был, поэтому только рукой махнул. В общем, я еще легко отделался.

Володя подумал и говорит:

— А тот, старший, которого они охраняют, знаешь кто?

— Не-а.

— Полковник КГБ Немирович, их лучший следователь. Припомни точно, полковник что-то про тебя у Васильева спрашивал?

— Ну, спросил, типа, чего ты к солдату прицепился?

— И что ответил старшина?

— Да, гад, говорит: вот, мол, хотел у меня берет стырить.

— А тот?

— Да, вроде, ничего не ответил. Спешил куда-то.

Володя еще подумал, не нравился ему этот рассказ и то, что Немирович узнал о берете.

Сейчас не придаст значение, но, случись что, быстро сложит два и два. Он досадливо поморщился, но, что сделано — то сделано, не исправишь. И он, наконец, отпустил Серегу, велев поторопиться с волосами.

* * *А майор Норикова, придя с утра на работу, сразу взялась за изучение личного дела возлюбленной шефа Варвары Изюмовой. Прочитав его, она задумалась. На первый взгляд, жизнь как жизнь, ничего особенного.